Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Статья о Юрии Вяземском в музее Михаила Булгакова

Примус Бегемота

Кого встретил Юрий Вяземский в музее Михаила Булгакова

 
Текст: Андрей Васянин/РГ
Фото: Сергей Куксин/РГ

Андрей Васянин«— А что это за шаги такие на лестнице? — А это нас арестовывать идут. — А, ну-ну», — цитируя любимые строки из «Мастера и Маргариты», по той самой лестнице, по которой шли арестовывать компанию Воланда, сейчас поднимался профессор Юрий Вяземский. Впервые в жизни.

Московский государственный музей Михаила Булгакова в коммунальной квартире № 50 в доме 10 по Большой Садовой — место странное. Здесь реальное смешивается с романным, фантастическое с бытовым. Вот тут жили Михаил Афанасьевич с женой, через этот коридор они ходили на кухню, тут стоял их диван с проломленной пружиной, в это зеркало смотрелась Татьяна Николаевна. А здесь вот Коровьев разваливался в кресле, на этой лампе качался Бегемот, отстреливаясь от милиционеров.


Так кто ж тут жил — Булгаков или Берлиоз?


Статья о Юрии Вяземском в музее Михаила Булгакова

Гостиная в доме Турбиных

Булгаков — решил, видимо, профессор Вяземский и свою экскурсию по «нехорошей квартире» начал с поклона большому портрету автору романа, прочтенного им еще в 60-х. А потом мы зашли в одну из комнат и оказались во дворе этого дома-колодца, а точнее, его декорации — с нарисованными дверями и окнами, в которых, когда нажимаешь на расположенную внизу кнопку с номером квартиры, зажигался свет и становились видны ее жильцы. Пусть даже и на фото…

Дом в макете

Так, заглянем в окна общежития женских курсов, мастерской Кончаловского, комнат Рябушинского… Нажимаем кнопку 21 — о, высветилась артистическая тусовка у Якулова: Маяковский, Булгаков. И «синеглазый», конечно, — он тут с Айседорой познакомился. Теперь жмем на 50-ю кнопку… Не горит! «Нехорошая квартира» и осталась нехорошей. А кто это сказал «мяу» ?

Портрет Аннушки-Чумы

А, «дура с Садовой»! Так, говорят, звали ее соседи. Видно, доняла Булгакова склочная тетка, он ее выписал и в «Мастере…», и в «Театральном романе», и в рассказах. Да, а где ж бидон из-под масла?

Коммунальная кухня

Она как раз напротив комнаты Булгакова. Весь чад, смрад, мат, пьяные частушки шли прямо в булгаковскую дверь. Тут человек 20 жили, и все в этой кухне-кишке разжигали свои примуса… А вот и он! Починенный, прямо из лап Бегемота! У нас на даче под Ленинградом такой же примус стоял.

Статья о Юрии Вяземском в музее Михаила БулгаковаСтол

Хорошее место, чтобы писать: откинулся на стуле, посмотрел на московские крыши — и снова за перо. Хотя у Булгакова нет крыш, кроме той, на которой сидит Воланд, у него бульвары, пейзажи… А вот дубовый стол его дяди, профессора Покровского, прототипа Преображенского, подходит, чтобы писать «Белую гвардию», «Дьяволиаду», заметки в «Гудок» и все, что писатель и фельетонист тут сочинял в 20-е.

Гардероб

Красное дерево, стрельчатые филенки… Это, конечно, собственность Елены Сергеевны — не кокетки, но женщины, умевшей на небольшие деньги одеваться изящно. Удивительно, как она умещала тут все свои наряды, среди которых, кстати, были вещи и от знаменитой Надежды Ламановой.

Полка с русалками

Так называли ее Булгаков с женой. Вселившись в комнату, они, видно, старались хоть как-то украсить небогатый интерьер. Интересно, что на ней стояло? Уверен, что собрание Гоголя, Марк Твен — Булгаков любил его истории. И «Сожженная Москва» Данилевского — там много о старом городе.

Статья о Юрии Вяземском в музее Михаила БулгаковаИнтерьер киевской гостиной

«Никогда не сдергивайте абажур с лампы! Он священен. У абажура дремлите, читайте…» В доме Турбиных на Андреевском спуске был такой же. А что за ноты на рояле? Должен быть «Фауст» — Булгаков любил эту оперу, да и главный герой был ему не чужд. Зеркало, банкетка, резной комод, полумрак… Ждем полковника Турбина.

Лестница

«У каждого — свой трамвай, главное, чтоб он тебя не переехал». «Я верю в лучшее. Лучшее со мной и происходит». «Рукописи не горят, и надписи со стен не стираются». Да, не стираются. Время идет — а в подъезде по-прежнему народ, и стены по-прежнему украшены. А перила, ступеньки — те же самые, что были при Булгакове.

Профессор из ТВ

Юрий Вяземский

Писатель, профессор, завкафедрой мировой литературы и культуры факультета международной журналистики МГИМО. Автор и ведущий программы «Умники и умницы». Автор романов «Сладкие весенние баккуроты. Великий понедельник», «Детство Понтия Пилата. Трудный вторник», «Бэстолочь» и других.

Оригинал статьи: «Российская газета» — 07.04.2019

17.04.2019

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

Нонфикшен2019

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ