Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Город гнева. Сталинградская битва в литературе 13

Сталинградская битва в литературе

В Доме И. С. Остроухова в Трубниках открылась новая выставка

Текст: Андрей Васянин/РГ
Фото: Тимур Гольдман/ГЛМ

Город гнева. Сталинградская битва в литературе. Дом И. С. Остроухова в Трубниках. 26 апреля — 1 июля

«Их товарищи чистили оружие, слушали гитару, спали, разговаривали, пили чай…» — это все зачеркнуто, а поверх, синей ручкой: «…они писали письма, брились, ели хлеб, пили чай, мылись в самодельных банях». Страницы «Жизни и судьбы» — все синие от правки Василия Гроссмана — такой он отдал машинопись на хранение своему другу Василию Лободе, и она много лет сохранялась в его семье. Наследники передали три толстые папки в Государственный литературный музей — и вот листы из рукописи, подсвеченные в лайтбоксах, представляют Гроссмана на выставке. 75-летие победы под Сталинградом ГЛМ отмечает написанными фронтовыми красками портретами трех русских писателей, видевших город в его страшные дни и написавших о нем свои главные книги.

Именно таким, порушенным от края и до края, наблюдал Сталинград Константин Симонов, переправляясь однажды с левого берега Волги на правый, сталинградский: выставку открывает развернутая панорама руин. Известные поодиночке снимки Виктора Темина, плывшего на пароме вместе с Симоновым, впервые соединены тут в один кадр. Рядом с панорамой — симоновский рабочий блокнот («метрах в 700 впереди вижу немцев… их пули долетают до завода»), серая страница «Правды» с трехколонником «Дни и ночи», выросшим в 43-м в повесть. На соседнем стенде — наградной лист от 1942 года, сообщающий о том, что «полковой инженер Виктор Некрасов проявил инициативу в деле укрепления Мамаева кургана», и осколок снаряда с Мамаева, всю жизнь хранимый Виктором Платоновичем.

Но таких экспонатов на выставках, проводимых Литературным музеем, всегда мало — представленных ГЛМ рукописей, книг, рисунков хватает, чтобы зритель усвоил дух эпохи и атмосферу событий. В первом зале, рассказывающем о писательской помощи фронту, гораздо ярче сборников статей Эренбурга, стихов Суркова и Долматовского, выходивших в 42-м тонкими брошюрами и на плохой бумаге, смотрятся плакаты с убегающими в подштанниках немцами и текстовками Демьяна Бедного. Зал Некрасова украшен лишь небольшими, резкими по цвету абстракциями художника-фронтовика Файтеля Мулляра,


а под ними — без единого просвета, строка к строке, листы рукописи «В окопах Сталинграда»,


некрасовские эскизы обложек для книги, веселые автопортреты в пилотке и с оттопыренными ушами, маленькие газетные фотографии новоявленного лауреата Сталинской премии, письма друзей «дорогому Вике»… Многое из этого — а еще мятая пачка Gauloises, «паркер» в бархатном футляре, портреты на бульваре Монпарнас — из архива Виктора Кондырева, пасынка Некрасова.

Константин Симонов наговаривал «Солдатами не рождаются» на кассетник, а материалы к «Разным дням войны» хранил в папочке с завязками. Здесь же его фото в мундире полковника, и — в тяжелых мыслях над сталинградскими панорамами Темина.

27.04.2018

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ