САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Битва за Ленинград. Документы и материалы

Мифы о блокаде, точное число погибших от голода, сколько весил хлебный паек… Интервью с автором сборника «Оборона Ленинграда. 1941—1945. Документы и материалы» Андреем Сорокиным

Оборона Ленинграда. 1941-1945. Документы и материалы
Оборона Ленинграда. 1941-1945. Документы и материалы

Текст: Елена Новоселова/РГ

Фото: Сергей Михеев/РГ

На фото: директор Российского государственного архива социально-политической истории Андрей Сорокин

Обложка взята с сайта издательства

В Санкт-Петербурге в Государственном музее политической истории России презентовали сборник архивных документов «Оборона Ленинграда 1941—1945». Какие мифы о блокаде обрушит этот увесистый том? Известна ли точная цифра погибших от голода во время этой величайшей гуманитарной катастрофы? Сколько весил хлебный паек для ленинградского первоклассника? На эти вопросы «РГ» отвечает ответственный редактор сборника, директор Российского государственного архива социально-политической истории Андрей Сорокин. 

Импровизация и революционный драйв

Андрей Сорокин: «Ленинград - умирающий город» - с моей точки зрения, это главный стереотип представлений о блокаде. А еще «концлагерь» - так в недавних публичных дискуссиях называли осажденную крепость Ленинград. Но это был живой, сражающийся город, и люди - гражданские и военные - общими усилиями эту крепость отстояли. Tак будет точнее всего. Более того, несмотря на масштабную эвакуацию промышленности из Ленинграда, его население обеспечивало огромный объем промышленного производства, в том числе и военного назначения, не только для нужд жизни и обороны самого города, но и для всей страны.

Среди современных историков войны одна из самых дискуссионных тем - готовность-неготовность Советского Союза к нападению фашистской Германии. Ленинград был хорошо защищен?

Андрей Сорокин: Вот в том-то и дело, что при обсуждении этой темы слишком часто все сводится к вопросам военно-технической готовности. А между тем главная проблема, и об этом свидетельствуют документы, лежала в плоскости политической, а значит - организационной, административной, управленческой, назовите как хотите.

Не было подготовлено никаких инструкций для партийных и советских руководителей. Люди на местах не имели никаких представлений о том, что они должны делать в случае начала военных действий. В результате огромное количество вопросов решалось стихийно, без должной подготовки. Импровизация! Так создаются, в том числе, Государственный Комитет обороны (ГКО) - высший чрезвычайный орган государственного управления, Ставка Верховного главнокомандования, трижды видоизменявшаяся на коротком отрезке времени.

И с управлением обороной Ленинграда - та же история. Скажем, 20 августа 1941 года главное командование Северо-Западного направления издает приказ об организации обороны Ленинграда... В тот же день он отменяется решением Военного совета войск этого направления. Создается Военный совет обороны города. А через десять дней ГКО принимает новое постановление о его упразднении и создании Военного совета Ленинградского фронта, который затем и станет высшим органом управления на этом направлении. И череду таких примеров можно продолжать и дальше.

Особенно абсурдно, лихо по-революционному смотрится «введение выборности батальонных командиров».

Андрей Сорокин: Да, это один из пунктов первого из упомянутых мной постановлений, принятого под влиянием, очевидно, Климента Ворошилова, который в тот момент являлся главнокомандующим Северо-Западного направления. Очевидная апелляция к опыту Гражданской войны. Но на самом деле, далеко не только эти ошибки совершают главные ленинградские начальники - Ворошилов и секретарь Ленинградского обкома Андрей Жданов. Например, они самоустраняются от руководства обороной города и не входят в состав Военного совета. За что получат заслуженный упрек со стороны Сталина буквально через два дня - 22 августа во время переговоров по прямому проводу между Москвой и Ленинградом.

Впрочем, следует иметь в виду, что ведь и сам Сталин совершил подобную же ошибку: 23 июня в ответственный момент начала войны он отказался возглавить Ставку Верховного командования Красной Армии и только в начале августа в результате череды преобразований стал ее председателем и Верховным главнокомандующим. С моей точки зрения, именно импровизация в управлении - одна из главных причин поражений 1941 года...

Нервный синий карандаш

На обложке книги один из документов: знакомый нервный почерк, синий карандаш, слово подчеркнуто двумя чертами, другое - одной. Эти графические нюансы что-то значат?

Андрей Сорокин: Сталинских документов в этом сборнике довольно много. В основном они из личного фонда Сталина, хранящегося в РГАСПИ, и имеют следы его персональной работы. На обложке размещен документ о военном совете обороны Ленинграда, который сыграет важнейшую роль в вопросах и военного, и гражданского управления обороной города и 33 блокированных врагом районов Ленинградской области.

Сталин работал с документами в основном именно карандашом. Объясняется это очень просто: шариковых ручек или не требующих постоянного обмакивания в чернильницу перьевых ручек не было, и для скорости, для удобства он пользовался карандашами. Простым, когда требовалось писать или вставлять какие-то обширные абзацы текста при редактировании документов. И чаще всего синим, когда накладывал резолюции. Иногда использовался и красный карандаш. В единичных случаях, видимо, просто попадался в тот момент под руку - зеленый. Но никакого особого смысла, никаких закономерностей типа красный - «запретить», зеленый - «разрешить», мы не обнаруживаем.

Сталин принимает очень активное участие в разработке и принятии решений, особенно в первый период обороны города. Более того, в его личном архиве мы найдем специальную тематическую папку, посвященную именно обороне Ленинграда. Этим документам Сталин придавал особое значение. Подавляющее большинство из них опубликовано в новом сборнике.

Он посвящен всем «павшим и выжившим в годы героической обороны». Данные о погибшем гражданском населении опубликованы?

Андрей Сорокин: Да, в нашем архиве хранится ответ на ваш вопрос. Общее количество погибших в городе за годы блокады составляет 646 тысяч человек. На блокированной территории Ленинградской области за это же время погибло 88 тысяч человек. При этом, как следует из обобщающих справок, которые получил Жданов в начале 1945 года, в 1941—1942 годах не велся раздельный  учет по категориям умерших по разным причинам. Поэтому мы вряд ли когда-нибудь узнаем цифры погибших от голода в этот период. Для этого нужно изучать первичные данные загсов. Но мы не можем рассчитывать, что в условиях самой тяжелой блокадной зимы при регистрации точно указывались причины смерти. Важно при этом подчеркнуть, что мы должны помнить и говорить о трагедии не только самого города, но и блокированных районов Ленинградской области, о которых мы очень часто вообще забываем упомянуть.

Магазины, школы, кладбища

Магазины, школы, театры, музеи, детские сады и ясли, жилконторы, загсы, кладбища… Как работали эти важнейшие объекты живого города?

Андрей Сорокин: Давайте все же начнем с того, что Ленинград перед началом войны был одним из крупнейших промышленных центров Советского Союза. И жизнь Ленинграда была организована именно вокруг его промышленности, а не вокруг театров и музеев.

Так вот, огромное количество промышленных объектов было эвакуировано. Мы всегда подчеркиваем, и делаем это совершенно справедливо, ту роль, которую сыграли мероприятия по эвакуации в спасении промышленного потенциала страны. Однако следует признать и совершенные в ее ходе ошибки. Многие из которых, вероятно, были неизбежными. Например, город в блокадную зиму остался без электричества, поскольку огромный объем электрооборудования был отправлен на Большую землю. Был эвакуирован в Среднюю Азию на Чирчикскую гидроэлектростанцию в том числе и знаменитый Волховстрой, с которого начиналась электроэнергетика Советского Союза. Другой яркий пример - эвакуация танковых заводов - Кировского и Ижевского, которая несколько раз останавливалась и возобновлялась...

Сохранившаяся кинохроника рассказывает страшную историю о том, как уходили блокадники. Очереди истощенных детей к прилавку с пайковым хлебом, исчезновение кошек и другой живности с улиц, трупы прямо на тротуарах. Листаю книгу и натыкаюсь на постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 года, которым введены карточки: рабочие и инженеры - 800 граммов хлеба в день, служащие - 600, иждивенцы и дети до 12 лет - по 400. Но это лишь резолюция, лишь то, что должно было быть… Выступая перед бундестагом, Даниил Гранин рассказал о случаях каннибализма и величайшей трагедии матерей, которые спасали своих детей, перешагнув через человеческие законы морали… Как было организовано снабжение города?

Андрей Сорокин: Для меня, например, было серьезным открытием обнаружить документы, которые рассказывают о том, что огромный объем продуктов питания распределялся через специально организованные столовые. Более 80% гражданского населения города, если судить по официальным документам, было охвачено системой общественного питания.

Ромбабы и осетрина на столах у элиты - на фоне смертей от голода - это мифы?

Андрей Сорокин: Еще одно заблуждение массового сознания, касающееся блокады, состоит в том, что едва ли не главной причиной голода являлись льготы высшего слоя управленцев. Эта тема традиционно муссируется в СМИ, но она, как мне кажется, не имеет столь серьезного значения, которое ей придается, поскольку ни в один период исторического развития ни в нашей стране, ни в любой другой управляемые и управляющие не жили и не снабжались одинаково. Не было этого и в Ленинграде…

По дну Ладоги

 В справках, которые публикуются в нашем сборнике документов, приоткрывается куда более серьезная проблема, чем неравенство снабжения простых ленинградцев и больших начальников. Самый острый период блокады, как известно, пришелся на декабрь и январь 1941—1942 годов, когда смертность среди гражданского населения была самой высокой. Но мы знаем, что уже с февраля начинают увеличиваться запасы продовольствия в Ленинграде. В самом начале весны эти запасы достигают по разным видам продуктов уже 2—5-месячных объемов. При этом также известно, что для войск Ленинградского фронта в сентябре  1941-го достаточными считались лимиты продовольствия, обеспечивающие потребление в 20 суток. А в предвоенном мае в городе вообще имелся лишь 15-дневный запас пшеничной муки, причем власти города считали достаточным обеспечить «месячную  потребность»... Объяснить, почему при столь объемных запасах продовольствия, которые с этого момента существуют на всем протяжении блокады, резко не увеличиваются пайки, я не могу. Как мне кажется, созданные запасы продовольствия позволяли в тех условиях давать населению больше хлеба и других продуктов питания. И смертность от голода могла быть ниже. Это, пожалуй, самый тяжелый вопрос, на который еще предстоит ответить исследователям.  

Вариант ответа: боялись весны, которая оборвет Дорогу жизни…

Андрей Сорокин: Вероятно, и этот фактор сыграл свою роль. Дорога жизни - метафорическое определение транспортной коммуникации через Ладожское озеро. Зимой 1941—1942 гг. в документах руководства города и страны она называлась прозаичнее - «ледяная дорога». Сталин не придавал ей первостепенного значения. Все усилия поздней осенью 1941 года были сосредоточены на попытках прорыва блокады Ленинграда и восстановлении транспортного сообщения по суше. Постановление Ленинградского обкома о ее создании было принято уже тогда, когда первая «нитка» дороги (их было несколько) начала действовать. При этом нужно понимать, что переезд с одной стороны Ладоги на другую нередко был многодневным. Первоначально движение было организовано только в одном направлении: для эвакуации населения и промышленных предприятий. Причем эвакуация населения по ледяной дороге начинается только в январе 1942 года после очередной «подсказки» из Москвы. Потом двинулся поток грузов и продовольствия с Большой земли в Ленинград. Летом перевозили на баржах. К слову, мало кому известно, что по дну Ладожского озера в 1942 году был проложен трубопровод, по которому город снабжался нефтепродуктами, прежде всего бензином, керосином. И построен он был в кратчайшие сроки, с опережением тех сроков, которые определил ГКО. Это одно из очень важных инженерных свершений Великой Отечественной войны.

Судя по документам, в блокадном Ленинграде работают все без исключения органы социального обеспечения, которые мы можем только себе представить. Жизнь не останавливается. Как это возможно организовать в городе, где нет электричества, люди умирают от голода… 

Андрей Сорокин: Мы публикуем целый комплекс решений так называемого мобилизационного характера. Скажем, руками горожан было построено около трех тысяч километров оборонительных сооружений, 15 тыс. ДОТов и ДЗОТов, 22 тыс. огневых точек в городе и др. Только в 1941 году население города отработало, вдумайтесь в эту цифру, свыше 15 млн человеко-дней на строительстве оборонных сооружений. В блокадную зиму и после нее весной 1942 года были вычищены огромные объемы нечистот, мусора и снега. Люди мобилизовывались на разборку старых деревянных домов и других сооружений, чтобы обеспечить город топливом. Ленинградцы работали на торфоразработках, на сельхозработах. За время блокады было проведено более 320 различных такого рода кампаний, в которых приняло участие более двух миллионов человек.  

То, о чем вы сейчас рассказали, - очередной повод к дискуссии, которая и без того часто будоражит наше общество: «Кто победил в войне - Сталин и сталинская система управления или народ?»

Андрей Сорокин: Мне кажется это противопоставление искусственным. В документах, которые представлены в сборнике, мы видим честное признание лиц, руководивших обороной города, что именно руками трудящегося населения Ленинграда была обеспечена его оборона. Но давайте признаем и мы, что народ, самоорганизуясь снизу, никогда бы не поставил перед собой и не нашел инструментов решений тех масштабных задач, которые обеспечили успех.

Продавщицу Симонову вернуть во фрезеровщицы  

В сборнике есть уникальные подробности о быте города в обороне и после снятия блокады...

Андрей Сорокин: В условиях топливного кризиса зимой 1941—1942 гг. население мобилизуется на обследование свалок города: искали горюче-смазочные материалы, которые в мирное время списывались, утилизировались. Более внимательно начинают смотреть на прочие бытовые отходы. Граждане сдавали в переработку голенища сапог, рваные носки, консервные банки…

К тем, кто не работает по специальности, к иждивенцам властями принимаются специальные меры воздействия для того, чтобы их принудить к социально-полезному труду. Например, зав. городского бюро по учету и распределению рабочей силы в своей справке для Жданова вспоминает некую фрезеровщицу Симонову, которая работала продавцом райпищеторга, других граждан, и сообщает, что они направлены работать по специальности.

С современной точки зрения, это нарушение прав человека?

Андрей Сорокин: Наверное, это так. Но на прошлое нельзя смотреть исключительно через призму сегодняшних представлений. Если, конечно, мы хотим его понять, а не использовать как дубину в драке. К сожалению, это признак массового сознания - воспринимать историческое прошлое через себя самих, через призму собственного сознания, на которое накладывают отпечаток условия окружающей нас действительности. Не той, в которой жила страна в годы блокады, а нашей сегодняшней. Конечно, моральные оценки событий прошлого нужны. Конечно, современные интерпретации  ошибок советского и партийного руководства необходимы. Но в основе этих размышлений и комментариев должна лежать работа с историческими документами, которые только и могут раскрыть реальное положение вещей и реальные причины происходивших событий.

Как вспоминают блокадники, таких банд, какие орудуют в фильме «Место встречи изменить нельзя», в изолированном городе не было. Но шайки воришек все же орудовали. Как город справлялся с преступностью во время войны?

Андрей Сорокин: Среди документов высших органов государственного управления об этом свидетельств мало. Назову, например, постановление Ленинградского горкома ВЛКСМ «О работе комсомольского полка по охране революционного порядка в городе», где сказано, что специальные группы молодежи будут участвовать в рейдах милиции по проверке документов, прописки населения, светомаскировки и т.д. Конкретных данных по уголовной преступности мы в сборнике не найдем. Однако отсутствие таких сведений в документах высших органов политического управления, как мне кажется, говорит само за себя. Ведь применительно к другим территориям в переписке  высших руководителей с советскими и партийными начальниками областей и национальных республик мы довольно часто сталкиваемся с обсуждением вопросов уголовной преступности и проблем безопасности в целом. На мой взгляд, это позволяет нам говорить о том, что острота этой проблемы на блокированной территории была существенно ниже, чем в глубоком тылу. Вместе с этим, силовые структуры Ленинграда никуда не делись, они продолжали свою работу точно так же, как и все остальные органы управления и социального обеспечения жизни города.

Еще один больной и «темный» вопрос истории блокады - это количество эвакуированных. Почему вывоз гражданского населения проводился медленно?

Андрей Сорокин: То, как происходила эвакуация, - одна из главных претензий, которые могут быть предъявлены Жданову. Тем более что не раз ее озвучивали и руководители советского государства, начиная с Микояна и заканчивая самим Сталиным. Впервые эта проблема была озвучена уже в августе 1941-го.

В личном фонде Анастаса Микояна, который был членом Совета по эвакуации, мы найдем несколько сводок, где фиксируется количество гражданского и военного населения, эвакуируемого из Ленинграда. В личном фонде Жданова есть сводный документ по этой теме. В справке заведующего городским бюро по учету рабочей силы А. Смирнова от 6 апреля 1943 года говорится, что с июня 1941 по апрель 1943-го было эвакуировано 1 миллион 743 тысячи человек. Конечно, эти данные открыты для обсуждения и уточнения. Но меня удивляет, когда общественные дискуссии по вопросам истории блокады часто сводятся к констатации факта, что нам якобы неизвестны цифры эвакуации, смертности и других показателей жизни блокированной территории. Эти данные есть в открытых документах, с ними можно работать, перепроверять их по разным источникам, смотреть, из чего они складывались, на основании каких первичных документов скалькулированы. Но эти цифры есть. Мы сегодня можем говорить об очень большом пласте документальных материалов, доступных историкам, но недостаточно вовлеченных в научный и общественный оборот.

Цифры

Из справки П. С. Попкова 6 апреля 1944 года «О положении в Ленинграде во время блокады»

 - пассажирские трамваи в 1942 году перевезли 185 миллионов человек,

- наименьшими нормы отпуска хлеба были с 20 ноября по 25 декабря 1941 года и составляли для рабочих 250 граммов, а для служащих, иждивенцев и детей - 125 граммов,

- с апреля 1942 года создается сеть столовых усиленного питания: три четверти населения было ей охвачено,

- за 1942 и 1-й квартал 1943 года вырубка в природной зоне Леспромтрест дала Ленинграду 1,1 млн кубометров дров,

- бани - количество помывок в 1942 году - 9,6, в 1943-м - 14,4.

- театры посетило в 1942-м - 700 тысяч зрителей, в 1943-м — 1,4 миллиона,

- кино - в 1942-м — 6 миллионов зрителей, в 1943-м — 11,5 миллиона,

- после эвакуации в Ленинграде осталось 17 действующих детских домов,

- с мая 1943 года в школах введено трехразовое питание,

 - 1942 году в Ленинграде родилось 14 394 человека, умерло 528 тысяч 830 человек, в 1943-м - родилось 7769, умерло - 22 947, в 1944-м — родилось 4475, а умерло 2948 человек.


Оборона Ленинграда. 1941-1945. Документы и материалы

В издании опубликован 281 архивный документ высших органов партийно-политического управления СССР в годы Великой Отечественной войны, хранящиеся в Российском государственном архиве социально-политической истории. Более 80% документов вводится в научный оборот впервые.

Документы распределены по семи тематическим разделам.

В 1-й раздел вошли документы о положении на Северо-Западном и Ленинградском фронтах.

2-й раздел включает документы об эвакуации жителей Ленинграда и промышленности.

3-й раздел содержит документы о промышленном производстве в г. Ленинграде и строительстве коммуникаций через Ладожское озеро.

4-й раздел посвящен вопросу продовольствия и состоянию сельского хозяйства в г. Ленинграде и области.

5-й раздел содержит документы о положении в городе.

6-й раздел состоит из документов о партизанском движении в Ленинградской области.

7-й раздел представлен обобщающими справками о положении в Ленинграде в годы блокады города.

Выявление и систематизация документов высших органов партийно-политического управления СССР позволила автору проекта подготовить аналитический обзор ряда основных событий истории обороны Ленинграда и представить собственную интерпретацию многих из них.

[gallery size="full" ids="117252,117247,117253,117248,117249,117254,117255,117250,117251"]