САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

В помощь школьнику. 9 класс. Н. В. Гоголь. «Шинель» (1842)

Третья неделя января. В январе девятиклассники изучают одну из «петербургских повестей» Николая Васильевича Гоголя. В гуще событий — типичный маленький человек, тщетно пытающийся добиться справедливости

В помощь школьнику. 9 класс. Н. В. Гоголь. «Шинель» (1842) / godliteratury.ru
В помощь школьнику. 9 класс. Н. В. Гоголь. «Шинель» (1842) / godliteratury.ru

Текст: Ольга Разумихина

Какими бы разными ни были произведения мировой классики, в них неизбежно отыскиваются похожие сюжеты, или родственные по духу персонажи, или так называемые общие места. Последний термин относится к следующим мотивам в произведениях, написанных российскими авторами в конце XVIII — первой половине XIX вв.:

  • сходство господина и слуги (так, в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» Софья, дочь Фамусова, обнаруживает родство душ со служанкой Лизой, а в пушкинской «Капитанской дочке» внешне так не похожие друг на друга Пётр Гринёв и его опекун Савельич оказываются одинаково сострадательными, честными, смелыми людьми);
  • вещий сон — эпизод, который может быть как комичным, так и драматичным (в «Недоросле» Митрофанушке снится, что матушка опять бьёт батюшку, а в «Евгении Онегине» незадолго до дуэли Татьяна засыпает и видит возлюбленного возглавляющим пир чудовищ);
  • наставление отца (в пьесе «Горе от ума» Молчалин признаётся, что отец научил его «угождать всем людям без изъятья», а Чичиков живёт по принципу «пуще всего береги копейку»).

Что же касается типов литературных героев, школьнику следует знать как минимум три:

  • «лишний» человек;
  • «маленький» человек;
  • благородный разбойник.

Но если с благородным разбойником — это, например, мстительный Дубровский из одноимённой повести А. С. Пушкина или, с рядом оговорок, утрированный капитан Копейкин из вставного эпизода в «Мёртвых душах» Гоголя, — всё понятно, а о «лишнем» человеке мы уже говорили применительно к Евгению Онегину и Григорию Печорину, то с «маленьким» человеком нужно разобраться подробнее.

Маленькие люди

«Маленький» человек в литературе — это персонаж, который отчасти из-за воспитания, отчасти из-за финансовой неустроенности, отчасти из-за стечения обстоятельств оказывается на обочине жизни. Он ведёт очень скромное, порой полунищее существование; окружающие смотрят на него свысока или открыто насмехаются над ним; он несчастлив в любви и дружбе, и даже если у такого страдальца и появляется шанс что-то исправить, сама судьба не даёт этого сделать. Но «маленький» человек не ропщет — по крайней мере, пока условия не становятся совсем уж нестерпимыми. Но и тогда у бедолаги не получается добиться справедливости.

Хрестоматийные произведения, в которых встречается данный типаж, — это:

  • «Станционный смотритель» А. С. Пушкина (пожилой Самсон Вырин служит на почтовой станции и ежедневно выслушивает упрёки тех, кто выше по статусу; единственная его радость — заботливая помощница, дочка Дуня, но и её крадёт проезжий ротмистр Минский);
  • «Медный всадник» А. С. Пушкина (обедневший дворянин Евгений живёт в крохотной съёмной комнатке и зарабатывает гроши, но настроен оптимистично: он мечтает жениться на любимой девушке и продвинуться по карьерной лестнице. Однако Петербургское наводнение 1824 г. приводит к краху всех его надежд);
  • «Бедные люди» Ф. М. Достоевского (Макар Девушкин из-за низкого социального положения не может сделать предложение руки и сердца возлюбленной — и когда та находит обеспеченного жениха, только радуется за неё).

Таким же «маленьким» человеком является и Акакий Акакиевич Башмачкин — герой повести Н. В. Гоголя «Шинель».

Вдохновенный переписчик

Как и все вышеперечисленные персонажи, Башмачкин — представитель вырождающегося рода. Он — единственный ребёнок в семье небогатых родителей, и если у него и были братья и сёстры, они умерли во младенчестве; отец и мама Акакия Акакиевича тоже, скорее всего, не прожили долго. (В тексте произведения об этом прямо не сказано, но вряд ли милейший Башмачкин мог перестать общаться с родными по иным причинам.)

Описывая первые дни жизни героя, автор по-доброму смеётся над семейством Башмачкиных, но смех этот грустный, преисполненный сочувствия:

Имя его было Акакий Акакиевич. Может быть, читателю оно покажет-ся несколько странным и выисканным, но можно уверить, что <...> сами собою случились такие обстоятельства, что никак нельзя было дать другого имени <...>. Родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта. <...> Родильнице предоставили на выбор любое из трёх, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия, или назвать ребёнка во имя мученика Хоздазата. «Нет, — подумала покойница, — имена-то всё такие». Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. <...> Ещё переворотили страницу — вышли: Павсикахий и Вахтисий. «Ну, уж я вижу, — сказала старуха, — что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Таким образом и произошёл Акакий Акакиевич. Ре-бёнка окрестили, причем он заплакал и сделал такую гримасу, как будто бы предчувствовал, что будет титулярный советник. Итак, вот каким образом произошло все это.

Данный эпизод требует нескольких уточнений — относительно имени и социального положения центрального персонажа.

Странное имя

Во-первых, почему мама Башмачкина-младшего выбирает ему имя по какому-то календарю?

Дело в том, что раньше в семьях, где исповедовали православие, была традиция называть детей в честь святых. Для этого открывали специальную книгу — Святцы — и из неё узнавали, день памяти какого небесного покровителя отмечался в то или иное время. Так, если бы мальчик родился 19 декабря, его наверняка бы назвали Николаем, ведь это — день памяти одного из самых прославленных православных святых, Николая Угодника. А вот Акакий Акакиевич родился 30 апреля: память мученика Хоздазата христиане почитают именно в этот день.

Выбор имени Акакий тоже неслучаен: это вовсе не неологизм, не глумливая фантазия писателя, как можно было бы подумать. В православной традиции почитается как минимум девять святых с таким именем. Самый известный из них — преподобный Акакий Сионский, живший в VI в., и вот что о нём пишет Дарья Рощеня на портале «Фома»:

Акакий был послушником. Он жил в монастыре при одном очень суро-вом и даже дерзком старце. <...> Он не только ругал юношу, но даже жестоко бил его. Акакий же был беззлобен, сносил всё без ропота, с терпением, послушанием, и отличался большим смирением. Однажды <...> Акакий от непосильного труда и внезапной хвори умер. Пять дней спустя старец посетовал другому монаху, что, мол, неприятность случилась, послушник умер. Этот последний не поверил. Вместе они отправились в склеп, <...> чтобы убедиться в правоте слов наставника. «Акакий, где ты? Ты умер?» — обратились монахи к покойному Акакию, как будто бы он был живым. «Нет, отче, — услышал старец в ответ. — Я не умер. Для того, кто обещал творить послушание, смерти нет».

Эти слова так потрясли наставника Акакия, что он предпочел со стыдом и страхом бежать. Вразумленный произошедшим, <...> старец до конца своих дней жил и молился у гроба святого Акакия. Так Господь вознаградил преподобного Акакия за его терпение.

Не правда ли — судьба бедного Башмачкина очень похожа на жизнь его небесного покровителя?

Социальное положение

Во-вторых, что плохого в том, чтобы быть титулярным советником? В общем-то ничего, но это один из низших чинов — и, соответственно, много денег такому человеку не заработать, семью не прокормить, а если он и заведёт детей, они будут обречены на такое же полуголодное существование.

В первой половине XIX в. чин того или иного госслужащего определялся в соответствии с «Табелью о рангах». Всего этих «рангов» было 14; на первом месте стояла должность «канцлер», на втором — «действительный тайный советник» (высоты почти недосягаемые). При должном рвении и, будем честны, умении аккуратно польстить руководству дворянин, рождённый в обеспеченной семье, мог дослужиться до 4 ранга (действительный статский советник на гражданской службе, генерал-майор на военной). А вот звание «титулярный советник» в «Табели...» значилось на 9-м месте.

Конечно, история знает многочисленные примеры, когда люди почти всю жизнь занимали именно такое положение и, казалось бы, в ус не дули. Так, титулярным советником был сам А. С. Пушкин, — но, в отличие от Акакия Акакиевича, у автора «Евгения Онегина» имелись какие-никакие земельные наделы (то же знаменитое Болдино) и более 1000 крепостных. И всё равно Александр Сергеевич сталкивался с финансовыми затруднениями — и решал их, мягко говоря, не всегда успешно: на момент смерти Пушкин был весь в долгах, на современные деньги они исчисляются десятками миллионов. К счастью, император Николай I смилостивился к семье поэта — и оплатил все его долги. Но если бы он этого не сделал, что было бы с женой Пушкина Натальей Николаевной и четырьмя Пушкиными-младшими?

Но вернёмся к Башмачкину.

Один, совсем один

В отличие от солнца русской поэзии, у Акакия Акакиевича семьи нет — и не будет, о чём нетрудно догадаться по первым же страницам повести. Исходит это не только из финансовой неустроенности, но и из того, что Башмачкин не проявляет никакого интереса к слабому полу, да и встретить хорошую девушку ему негде. В сферу его интересов не входят ни встречи с друзьями, ни, скажем, посещение театров или музеев, где могла бы найтись партия, а знакомиться на улице в XIX в. было немыслимо. Но что же делает Акакий Акакиевич, если он так одинок?

Всю свою жизнь наш «маленький» человек посвящает службе, а именно — переписыванию документов. Столь трепетное отношение Башмачкина к труду выглядит, мягко говоря, странно:

«Вряд ли где можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. Мало сказать: он служил ревностно, — нет, он служил с любовью. Там, в этом переписыванье, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы у него были фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его <...> Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало».

Но это мы с вами знаем, что, чем бы человек ни занимался, высмеивать его интересы не стоит. Коллеги же Башмачкина, наблюдая за его работой, только и делали, что упражнялись в остроумии, — и шутки их были не сказать чтобы добрыми:

«Молодые чиновники <...> рассказывали тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьёт его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто бы никого и не было перед ним; это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?»

И всё бы ничего, так бы и вёл Акакий Акакиевич привычную жизнь, но вот беда: прохудилась единственная шинель, и починить её нет никакой возможности! Необходимо покупать новую, а на какие деньги?

И вот такая простая, казалось бы, вещь наполняет жизнь Башмачкина новым смыслом — и даже меняет его самого в лучшую сторону. Поэтому, когда с шинелью, на которую Акакий Акакиевич так долго копил, случается ужасная неприятность…

Впрочем, не будем, как водится, спойлерить: остальное лучше узнать из самой повести (не забывая держать в голове историю преподобного Акакия Сионского).