САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

ЕГЭ: отменить нельзя оставить

Ответ репетитора на предложение вице-спикера Госдумы Петра Толстого отменить ЕГЭ

pixabay.com
pixabay.com
Каждый год во время и после проведения ОГЭ и ЕГЭ с новой силой вспыхивают дебаты на тему «ЕГЭ: отменить нельзя оставить». Запятую ставят там, где считают нужным: но что-то подсказывает, что большинство ставят после «отменить». Вот недавно и Петр Толстой с трибуны Государственной думы озвучил это популярное мнение.
Предлагаем вместе с практикующим репетитором разобраться, так ли все плохо и нужно ли сломя голову возвращаться к старому формату экзаменов.

Текст: Татьяна Шипилова

Как проходили экзамены до введения ЕГЭ

Утверждение, что «существовавшая на протяжении столетий российская система образования приносила результат, а инструментом проверки знаний были экзамены – письменные и устные», явно преувеличено. Система образования Российской империи, которая действовала еще 150 лет назад, очень сильно отличалась от советской и как раз больше напоминала нынешнюю по форме проведения и контролем за сдающими.

Но возьмем постсоветскую Россию, ведь именно к этой системе и требуют вернуться противники ЕГЭ. Окончившие 9-й класс школьники сдавали четыре предмета: русский язык, математику и еще два по выбору. Окончившие 11-й класс сдавали письменно русский язык и алгебру, а также еще минимум три предмета из школьной программы.

Но ни один из этих результатов не подходил для поступления в вуз, потому что в вузах были свои вступительные экзамены. И получается, что, к примеру, математику школьник должен был сдавать несколько раз в зависимости от направления вуза, в который собирался подавать документы: например, математику в педагогический вуз и математику же, но другого формата – в технологический. Итого: три экзамена по математике за лето. А сдаваемых экзаменов, естественно, больше.

Уважаемый вице-спикер говорит: «Чтобы ребенок поступил, нужен репетитор, который работает в соответствующем институте», но это же ни разу не про нынешнюю систему, а как раз наоборот, даже более того: раньше вузовский репетитор или вузовские курсы могли не то что помочь – гарантировать поступление в вуз. Даже бывали случаи, когда преподаватели делились списками экзаменационных вопросов.

Та же субъективность наблюдалась и в школах. Исправить письменные работы школьников ручкой того же цвета не составляло труда как в школе, так и в вузе. Так часто делали, если хотели, чтобы у ученика была хорошая оценка, до которой он недотянул. К сожалению, встречались и обратные случаи, когда во время устных экзаменов предвзятый учитель намеренно «валил» ученика.

Что же касается увеличения возможностей для детей из провинции, то с утверждением вице-спикера о том, что это миф, тоже согласиться сложно: поскольку теперь результаты экзаменов не зависят от вузовских преподавателей, дети из провинции при современных технологиях могут нанять себе любого репетитора или вовсе готовиться по огромному количеству бесплатного материала в интернете, если не может помочь школьный учитель; а потом подать документы в любой вуз, а не ехать в вузы крупных городов на вступительные экзамены (это не касается творческих вузов, там все равно всегда бывают свои вступительные, но даже у них благодаря ЕГЭ этих вступительных меньше).

Как работает ЕГЭ

Система проверки ЕГЭ полностью исключает субъективизм. То, что вице-спикер называет «натаскиванием с заполнением машиночитаемых текстов», как раз и исключает возможность подправить или завалить. И почему «натаскивание» обесценивается? Когда термины, определения и элементарные вопросы отлетают от зубов – это, безусловно, натаскивание, но чем же плохо, если определение «художественной детали» сидит у будущего филолога/дизайнера уже на подкорке?

Более того, сочинения проверяются минимум двумя экспертами, которые получают обезличенные работы. Оценка всегда ставится в пользу сдающего. Т.е., если разница в выставленных баллах будет небольшая, то всегда ставится та, что выше.

Для выставления баллов есть четкие критерии, и если оценка двух экспертов будет сильно разниться, тогда работу проверяет третий эксперт, и после третьей проверки вопросы появляются к тому из экспертов, проставленные баллы которого сильно отличаются от оценок его двух коллег, поэтому ни у кого из экспертов нет ни малейшего повода кому-то занизить или завысить оценку.

Многие критикуют камеры и строгий контроль, но давайте посмотрим на этот аспект с другой стороны: есть хорошо подготовленные дети, а есть не очень, и если не контролировать, то вполне может оказаться, что плохо подготовленный школьник просто спишет часть заданий. Будет ли это честно по отношению к тем, кто ответственно подходит к сдаче экзамена? Если же школьник уверен в себе и в своих силах, то какая ему разница, снимает его камера или нет.

Как учат и как должны учить

Петр Олегович переживает, что «предметам, которым должны учить, не учат», но это претензия скорее к учителям, чем к ЕГЭ. Хотя, как показывает практика, есть и учителя, и репетиторы, которые могут не только подготовить к ЕГЭ, но и привить любовь к предмету, но пообщаться с такими вице-спикеру, видимо, не посчастливилось.

Конечно, радует, что Госдуму волнует вопрос о комфортности работы учителей и хоть кто-то понимает, что «учителей замордовали дурацкими рейтингами и высосанными из пальца KPI» и что «учителя уже замордованы системой так, что они уже не помнят, в чем их предназначение», но опять же, при чем тут ЕГЭ? Или Петр Олегович считает, что, убери единый госэкзамен, и сразу окажутся никому не нужны рейтинги и прочие отчеты?

Ну а замечание «в советское время студентов было в четыре раза меньше, а качество образования было в четыре раза выше» вполне логично: ведь при меньшем количестве студентов, естественно, и уровень образованности в процентном соотношении оказывался выше.

Об усвоении предмета

Одним из любимых аргументов противников ЕГЭ является обвинение в невозможности усвоить предмет, когда тебя не учат, а натаскивают сразу на проверку в формате теста.

А что мы подразумеваем под словом «усвоил»? Если школьник сдал предмет на 3, он его усвоил? Это ведь положительная оценка, удовлетворительная даже. Но что-то подсказывает, что именно этот результат не будет подходить под категорию «усвоил», ведь всем подавай 4 и 5, а иначе будто и не учился.

Математику, если ученик не собирается в технический вуз, сдают базовую. Русский язык – сложнее, там нет разделения на базовый и профильный уровни, но давайте будем честны: знать язык страны, в которой живешь, надо хорошо. Если просмотреть задания ЕГЭ по русскому, то можно понять, что ничего сверхъестественного на экзамене не требуется, но как раз как такового натаскивания в этом экзамене нет: в каждое задание нужно вчитаться, вспомнить правило или проанализировать текст и ответить. Да и вообще о каком натаскивании может идти речь, если, к примеру, на ЕГЭ по литературе нужно написать 5(!) сочинений. Тут сколько ни натаскивай, а анализировать и писать школьнику все равно придется самому.

Что касается других предметов, то никто не заставляет сдавать те дисциплины, которые школьник знает плохо. Но если уж ученик собирается в медицинский вуз, то пусть уж хотя бы химию и биологию выучит на высокий балл. То же и с литературой: если собираешься в театральный или на филфак, то уж будь добр, осиль хотя бы школьную программу по литературе и научись складно излагать свои мысли, тем более что «тестовая» часть в ЕГЭ по литературе решается максимум за пять минут.

Многие бранят и школу, и учителей, и ЕГЭ за то, что приходится заниматься дополнительно. И Петр Толстой тоже высказал соображение, что «во многих "передовых" школах сегодня есть не только обязательные, но и платные занятия. Родителям говорят: ваш ребенок не успевает по русскому языку, давайте вы возьмете дополнительные занятия – за денежки. И это уже не бесплатное образование». Но тут опять вопрос: при чем тут ЕГЭ? Если бы его не было, а ребенок не успевал по русскому языку, ему бы не предложили заниматься отдельно, пустили бы все на самотек? Он бы тогда хорошо написал изложение с элементом сочинения? Вряд ли.

Бесплатное образование дает базу, которую нужно усвоить на любую из трех положительных оценок – 5, 4, 3. И если ребенок не может усвоить русский язык на школьных занятиях на 5, значит, он просто… не может. Не надо винить в этом ни ребенка, ни учителя, ни систему, просто так бывает.

Замечание, что «учителя за это получают премии, школа получает рейтинг», очень нелогично и просто оскорбительно. А уж мнение о том, что «социализации ребенка не происходит», и вовсе непонятно откуда взялось и к чему было сказано.

Да и вообще Петр Олегович непоследователен: то у него учителя своими репетиторскими услугами рейтинг школе поднимают, то учителя «замордованы» системой. Но это опять же проблема не ЕГЭ как формы экзамена, а системы как таковой. Если все департаменты и министерства образования перестанут каждый день требовать отчеты, которые нужно было сдать еще вчера, то учителя будут больше времени уделять урокам и детям.

О плюсах и минусах ЕГЭ

Естественно, как в любой системе, и в формате единого государственного экзамена есть свои плюсы и минусы. К плюсам можно отнести объективность оценки, широкий диапазон тем, стандартные требования для всех, которые в основе своей подогнаны под среднестатистического школьника.

Минусов тоже немало. Например, формулировки. Иногда, особенно в гуманитарных дисциплинах, формулировки бывают такие, что приходится по несколько раз прочитывать и само задание, и данный текст, и варианты, которые звучат и выстроены очень похоже.

Даже в ЕГЭ по литературе, где, как кажется, формулировки всегда максимально понятны, практика показывает, что некоторые школьники просто не могут понять, что от них требуется. Но это, наверное, вообще бич поколения Z, которое постепенно отвыкает мыслить широко. Клиповое мышление дает о себе знать. Это не хорошо и не плохо. Просто это так есть. Что с этим делать, пока вопрос. Но согласитесь, будет совсем обидно, если формулировки даже в том экзамене, который больше всего заточен на развитый кругозор, упростят до минимума.

Еще один минус: практически полное отсутствие устной речи (сейчас устно сдают только иностранный язык). Школьники не уделяют внимания устной речи, потому что на экзаменах она все равно не потребуется. Но эту проблему объективно можно решить не за счет ЕГЭ, а благодаря грамотным урокам литературы и МХК в школе. В нынешней школе почти уничтожен формат пересказа. А ведь именно он развивает навык устной речи. Не заучивание наизусть стихотворений, не ответ на вопрос по параграфу, а именно пересказ и развернутый ответ на интересный философский вопрос.

И самым главным минусом является отношение общественности к ОГЭ и ЕГЭ. Этот непреодолимый страх и желание родителей и учителей вернуть все назад, хотя нынешние школьники этого «назад» не то что не помнят – даже не знают.

Недавно в одном небольшом городе произошел трагический случай. Во время ОГЭ по русскому языку прямо на экзамене стало плохо девочке. К сожалению, ребенка не спасли. И естественно, опять родители, учителя и все сочувствующие начали возмущаться и требовать отмены экзаменов. Лучше вообще всех. Конечно, это ужасный случай. Но возникает вопрос: а если бы экзамен был другого формата, девочка нервничала бы меньше?

Лучше всего, если бы внимание общественности в целом, и вице-спикера Госдумы в частности было обращено на такие элементарные, казалось бы, вещи, как кондиционеры и сплит-системы в классах, кулеры с водой и карета скорой помощи рядом со школой, где проходит экзамен. Ведь сейчас даже медицинского кабинета в образовательных учреждениях нет. Но ведь ругать ЕГЭ легче.

И вообще:


Если бы и учителя, и родители снижали градус ответственности перед детьми, то экзамен воспринимался бы однозначно легче.


Не без нервов, конечно, но без страха.

ЕГЭ в нынешней его форме не любят и боятся те, кто ничего о нем не знает.