Узнав, что в двухнедельной резиденции в Светлогорске Калининградской области 21 августа – 3 сентября принимал участие наш постоянный автор, писатель Игорь Шумейко, мы попросили его поделиться впечатлением. Потому что вообще-то Дом писателей в Светлогорске существует давно – но как сугубо местная частная инициатива; интересно, как он оказался инкорпорирован в единую сеть писательских резиденций, давно и не без сложностей разбрасываемую. Игорь Николаевич прислал нижеследующий «отчет». Из которого, кстати, выяснилось, что путь в балтийскую резиденцию может вести и через наш портал!
«Дом», который построил Борис
Текст: Игорь Шумейко
Союз, в 2025-м объединивший писателей России, в этом году запустил Проект «Творческие резиденции писателей в «Доме писателя» г. Светлогорск». Весной прошел всероссийский конкурс, и победители получили:
1) Возможность: бесплатного проезда, двухнедельного проживания, питания в Резиденции, о которой речь далее.
2) Обязанность: выступать перед читателями библиотек и коллегами-писателями Калининградской области, написать и передать организаторам «творческую работу» для сборника, посвященного истории Союза писателей СССР, Союза писателей России.
Общая цель, заявленная Организаторами: активизация литературного процесса в регионах России, создание условий для плодотворной творческой деятельности писателей, популяризация литературного творчества; установление и укрепление связей внутри литературного сообщества и выпуск общей книги.
Как это стало возможным? В Калининграде живет, работает писатель, поэт Борис Бартфельд, автор историко-культурологических гостиничных проектов «Альбертина», «Дом сказочника», «Дом писателя», организатор литературного фестиваля «Русский Гофман», редактор-составитель альманахов… Список его успешных проектов довольно обширен, и в этом году СПР обратился к нему с предложением: Союз проводит конкурс, оплачивает победителям дорогу, а Борис Нухимович обеспечивает им проживание в «Доме писателя» и разъезды по городам и курортным весям Калининградщины. Много лет возглавляя организацию писателей области, он давно стал известен заботливым отношением к «собратьям по перу» - тут СПР был спокоен… и остался доволен - вместе со всеми писателями, гостями «Янтарного края».
Я направил на Конкурс эссе об истории съездов СП, опубликованное зимой в Годе Литературы, так что этим очерком здесь или «замыкаю круг», или «продолжаю линию». Второй геометрический образ мне нравится гораздо более:
1) экскурсоводская указка (дает подходящую интонацию, а «достопримечательностей» здесь немало),
2) шампур отдыхающего (позволит нанизать, случаи, сюжеты, коих тоже было немало).
Опыт экскурсовождения
Итак. Светлогорск, в прошлой жизни: немецкий Раушен, в позапрошлой: славяно-балтийский Рузе Мотер. В числе лучших курортов России.
Построенная в начале ХХ века башня водолечебницы – поныне символ города. Желаете узнать, что есть «немецкий национальный романтизм» в архитектуре – вам сюда. С начала Первой и до конца Второй мировой войны Раушен, так сказать, «курорт военного значения»: лечение, восстановление кайзеровских, а затем – гитлеровских офицеров и генералов. Проводя нас по главной улице – Ленина, деликатная, но не очень осведомленная гид, указав на красивую виллу и снизив голос до почти заговорщицкого, сообщила, что в 1930-х она принадлежала Герману Герингу. Стеснение – похвально, а смущение – напрасно: Геринг этой виллы был не рейхсмаршалом, а наоборот – архитектором, однофамилец просто, даже не тезка - Хуго. Хотя немецких офицеров, генералов тогда и правда было очень много. И для Раушена, и для, как оказалось, в целом Европы.
Уравновесит «курортный милитаризм» первой половины ХХ века проживание в Раушене благороднейшего пацифиста писателя Томаса Манна. Именно в здешнем курзале в 1929 году его настигла весть о присуждении Нобелевской премии. Памятник – развернутая на камне бронзовая книга, закрепляет этот факт. Участникам проекта СПР-Бартфельда я бы предложил туристскую миф-примету, вроде бросания монет в море: «Писатель! Посиди на камне Томаса Манна» и… «Нобелевский комитет – как раз на том берегу Балтийского моря, 320 км по прямой».
Самая знаменитая, любимая (порой своеобразно, о чем речь далее) скульптура города: «Несущая воду» работы Германа Брахерта. Прекрасная мраморная девушка с кувшином появилась в Раушене в 1944 году. С ней все сложно: гиды говорят, что скульптор был антифашист (проверил: близко к тому). Но меня поразило другое, дата установки: 1944 год, осень. Фронт в 300 км, и вектор его перемещения явно был известен отдыхающим здесь генералам. Но стрелки наступления нашей армии легли счастливо для города Раушен и мраморной девушки. Уцелела. Путеводители оправдывались: «Была заменена копией, так как подвергалась атакам вандалов». Отмечу утонченность тех вандалов: скульптуре упорно подкрашивали губы – настоящей помадой... Мы с женой гостили здесь летом 2021-го: на постаменте в парке не было и копии. Сейчас есть.
Занятно было сравнивать: тогда мы жили просто туристами, любовались на улице Гофмана «Домом сказочника», целым садом скульптур, памятником автору «Щелкунчика», и особо – уникальным макетом старинного Кенигсберга… а теперь познакомится с автором этого сказочного уголка Светлогорска.
На высоком обрыве, под которым морской прибой и строящийся променад, размашистое серое здание: «Янтарь-холл», многофункциональный концертный комплекс, зал на 2000 мест, филиал Музея Мирового океана. Замершее было в 2009 году строительство через пять лет мощно рестартовало. Материал: гранит, бетон, стекло и… санкции. Именно латвийские санкции подтолкнули строительство и, так сказать, «Юрмало-замещение». В Светлогорск вслед за «Голосящим КиВиНом» с Рижского взморья переехали ведущие российские фестивали.
Штамп «утопает в зелени» к Светлогорску применим с добавкой: «держится на зелени». Высоких дюнах. Все гордые 60 метров над уровнем моря – песок. От известных своей зыбучей подвижностью родственников, барханов, дюны Светлогорска отличны лишь скрепляющими корнями растений. Но скрепы, дюны – под постоянной угрозой: шторма, приливы откусывают от берегов метр за метром.
Вадим Сивков, директор Атлантического отделения Института океанологии РАН имени Ширшова, утешал, словно из вечности: «Разрушение морского побережья Калининградской области – естественный процесс, идет независимо от воли человека. Уровень Балтийского моря повышается последние 9.000 лет».
Балтийское море раньше вообще было рекой Эридан, и нынешние 300–400 км ширины – результат долгой экспансии, типа «дранг нах остен».
Калининградщина, собственно, и материализовалась в результате остановки немецкого «дранга» и теперь перебирает решения - по-морскому. Подобно Неве, «одеть в гранит»? Район Светлогорска к этому близок: когда-то деревянный променад Раушена, 300-метровая палуба на столбах, ныне почти питерская каменная набережная, стремительно растущая. Но фиксация здесь усилит подмывание Куршской косы. Ещё варианты: намывать пески со дна Балтики и из вскрышных пород Янтарного комбината, развернуть течение гигантским молом.
Отложив экскурсоводскую указку
…перехожу к нанизыванию сюжетов. Наш гостеприимный хозяин Борис Бартфельд – член правления регионального Фонда культуры, автор многих книг. Его стихи переведены на литовский, польский, немецкий, голландский и латышский языки. Неистовый краевед, патриот Калининградского края, опубликовавший более сорока статей по его истории. Лауреат многих литературных премий. Награжден медалью «За заслуги перед городом Калининградом.
Его «Дом» с 2021 года дает творческий приют писателям. Первыми гостями стали маринист Александр Покровский, калининградский прозаик Олег Глушкин и поэт Евгений Рейн. С тех пор по приглашениям Бартфельда или по личным заявкам здесь гостили, работали около 250 человек.
И с 2026 года по договору с СПР в Светлогорске проходят Резиденции. 25 победителей Конкурса поделились на 7 групп по 3-4 человека. Каждая резиденция – две недели. Мне выпало/повезло работать в Резиденции со смоленской поэтессой Марией Парамоновой и Солли Ефимовой из Горно-Алтайска. Выступали в библиотеках Черняховска, Зеленоградска, в писательской организации Калининграда, читали стихи, отвечали на вопросы. Солли показала фильм о своем отце, знаменитом алтайском поэте-классике Бронтое Бедюрове, многолетнем сопредседателе СПР.
Личными гостями Бориса в наши дни были питерские поэты, писатели (и супруги – ред.) Ольга Аникина и Дмитрий Легеза. Это уже мне был подарок. С поэтом Легезой в 2006 году я оказался под общей обложкой, в номере уникального по размаху питерского альманаха «Литературные кубики» - детище Валерия Попова, Виктора Топорова и Сергея Сурина. Конечно, слежу, читаю его стихи, но бонус личного знакомства: только «20 лет спустя», и «только у Бориса Бартфельда»! В один из вечеров Дмитрий вместе с Ольгой подарили нас прекрасными двумя часами поэзии, беседы. Интересно было познакомиться и еще с одним гостем из числа «о ком наслышан»: Вадим Левенталь.
И еще сюрприз. Калининградский коллега Дмитрий Воронин вручил мне диплом премии «Русский Гофман», 2021 года. Я имел честь попасть в финал, но приехать в мае 2021 года не смог: в университете был разгар зачетной недели. Удивительно: Дмитрий 5 лет хранил неврученный диплом, ставший мне еще одним подарком, бережно довез домой. В качестве «Объяснительной записки» прочитал калининградским коллегам стихо-исповедь «препода истории» принимающего экзамен у нынешнего гаджет-поколения:
Рюрик, Синеус и… блютус
- Аудитория 145. Легкий сквозняк тронул веер билетов.
- Экраны смартфонов кристально блестят.
- Утренняя дойка Интернета.
- - Матрос? Железняк? (И в голосе слышен металл)
- Он эсерам сказал: Пошли прочь, караул мой устал!
- Точно? – Д-да. Караул, мол, смертельно устал.
- … Я на ваших лекциях был, но в последнем ряду,
- можно я еще раз приду?
- - А Троцкий? – Он тогда еле ноги унес,
- Ведь у Сталина на него что-то было…
- Сбежал в эту… как её… вы задайте наводящий вопрос.
- — Ладно. Где производят текилу?
- - Мировая война – это жесть. А тут непонятка в билете
- Хабенский-Колчак даже есть,
- Но вашего Вранглера - нет в Интернете!
- (Гнев и обида за окнами линз)
- - А-а, значит – Вран-гель! Не как фирма джинс?
- Духота. Где ж ты утренний бодрый сквозняк?
- Преподавательский качается стул
- На пороге – опять «матрос Железняк»:
- Караул отдохнул.
Кроме разъездов-выступлений, Борис неутомимо возил нас по всей Калининградщине. Фейерверк его лекций, хоровод городов: Гвардейск, Янтарное, Балтийск… обернулся для меня и некоторой писательской неудачей. Ноутбук брал с собой имея ввиду поработать, завершить роман «Сумма искр». Давняя «хитрость» (опубликовать в «НГ-Exlibris» отрывок, рубрика там была роскошная «Накануне»), и на этом допинге лететь к финалу – теперь увы. Сократили, уполовинили(!) размеры «Независимой газеты», и старая моя технология канула. Надеялся: отдых, перемена мест поможет сосредоточиться, взяться… но две недели слились в одну сплошную экскурсию.
И в принципе, никто не неволил. Оставайся! условия идеальные, уют, прекрасный вид на озеро Тихое. Занятно: старое название города – Раушен, по-немецки «громкий», из-за прибоя. Но «Дом», который построил Борис — на «Тихом». Учел писательский запрос?
Прощаясь, я спросил: «Как вам сей Проект?» Час ночи, рейс в три. Борис вез нас в аэропорт. Понятно, как устал с нами, если даже мы устали от такого калейдоскопа. Помогая выгрузить чемоданы ответил: «Опыт оказался очень интересным, но более трудным и затратным, чем я ожидал. Будем ли его повторять регулярно, пока не знаю. Много зависит от решения руководства СПР и… впечатлений участников».
То есть эти мои восхищенные строки, «впечатления» – неким образом работа на счастливцев будущего года. Сей каплей писательской – все же – солидарности я и завершу свой очерк.
