Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Олимпиада по литературе

Слили в Сеть

Кто зарабатывает на Всероссийской олимпиаде по литературе?

Текст: Наталья Лебедева/РГ
Фото: skr.su

Сегодня стартует региональный этап Всероссийской олимпиады школьников по литературе. Около 10 тысяч старшеклассников по всей стране будут письменно анализировать произведения, не входящие в школьную программу, и выполнять творческие филологические задания.


Однако в этот раз случился форс-мажор. Все задания оказались в сети интернет, и за определенную сумму любой желающий мог их купить. Предположительно утечка произошла в республике Марий Эл.


«Несколько месяцев работы составителей заданий пошло, как говорится, псу под хвост», — охарактеризовал произошедшее руководитель Гильдии Словесников Сергей Волков.

Как говорится в сообщении, опубликованном на сайте гильдии, задания регионального тура рассылаются в регионы заранее, а за сутки до начала олимпиады ответственные лица получают пароль доступа и эти задания открывают, чтобы успеть размножить «к завтрему». И конечно, здесь многое зависит от честности каждого регионального организатора. Но в этом году честность подвела — буквально через несколько мнут после открытия заданий они появились в продаже в интернете.

«Ничто, кроме совести, не заставляет местного организатора держать задания в секрете целые сутки, — продолжает Сергей Волков. — Ведь это товар. И ему есть цена. Есть знакомые дети, родители, учителя, которым этот товар очень бы пригодился — за сутки можно успеть неплохо подготовиться к тому же самому «завтрему». И у нас нет никакой гарантии, что в том или ином регионе задания не сливаются по-тихому, своим — за деньги или за так, просто из сочувствия…»

Однако организаторы спешат успокоить участников олимпиады и их родителей. К каждому туру всегда готовится дополнительный вариант заданий. Так что олимпиада пройдет по всем правилам. Но, по словам Сергея Волкова, дополнительный вариант такой же достойный и качественный, тем не менее, поскольку формируется на всякий случай, в нем нет того огонька и любви, с которыми организаторы подбирают задания для основного варианта.

«Туда отправляются тексты более дискуссионные, этот вариант оказывается сложнее идеально сбалансированного основного, — говорит Сергей Волков. — Литература — не математика, где можно в задачах примерно одного типа заменить величины. И олимпиада — не ЕГЭ, где можно штамповать однотипные вопросы. Олимпиада — творческое дело не для всех, а для самых сильных. Тут и дети штучные, и запросы у них высокие, и задания должны быть им под стать. Их много не наштампуешь. В основной вариант олимпиады по литературе вкладываются все силы составителей — и вот недобросовестные люди из одного региона одним движением лишили детей всей страны удовольствия встретиться с этим вариантом, в который вложена душа».


Победа во Всероссийской олимпиаде дает школьникам право поступать в вуз без экзаменов.


Согласитесь, за такое преимущество стоит побороться. Есть еще и материальное поощрение в виде денежных грантов, которые получают победители заключительного этапа и учителя, которые их подготовили.

«Как видим, в олимпиадном движении много интересантов, и интерес этот такого свойства, что за него чуть что только глотку грызть не будут», — дает жесткую оценку происходящему руководитель Гильдии Словесников и добавляет, что при все этом материальное обеспечение самой олимпиады с каждым годом все сокращается. Это касается не только зарплаты составителей заданий, но всей системы защиты и передачи информации по всей олимпиадной цепочке. В которой, к сожалению, пока еще много дыр.

В системе ЕГЭ смогли залатать эти дыры — видеокамеры, металлоискатели, полиция, спецсредства связи, но в системе Всероссийской олимпиады школьников таких ресурсов нет.

Есть еще одна серьезная проблема — невозможно придумать объективные, работающие с точностью до балла критерии для оценки детских работ, творческих, сложных и часто неровных.

«Для проверки текста всегда важна фигура проверяющего, субъективизма здесь не избежать — и нередки ситуации, когда внутри жюри разгораются непримиримые дискуссии по поводу той или иной работы, а значит, и балла, который она получит, — поясняет Сергей Волков. — Результат проверки зависит от компетентности жюри, от понимания его членами стоящей перед ними задачи, от собственного умения вступать в диалог с человеком, стоящим за текстом (в данном случае и писателем, автором произведения, и учеником, автором текста об этом произведении), от умения договариваться друг с другом и разговаривать со школьниками во время показа работ и апелляций. К сожалению, не все региональные жюри отвечают этим требованиям».


Оригинал статьи Сергея Волкова «На той стороне Луны, или Как живется школьной олимпиаде по литературе», 13.01.2017/slovesnik.org

Волков Сергей об изменениях в проведении ЕГЭ 2017Сегодня во всех субъектах Российской Федерации стартовал региональный этап Всероссийской олимпиады школьников (ВсОШ) по литературе. Примерно 10 тысяч старшеклассников в течение двух дней будут письменно анализировать не входящие в школьную программу произведения и выполнять творческие задания, связанные с филологией.


Однако в этом году проведение регионального этапа омрачилось утечкой заданий, произошедшей накануне олимпиады в одном из регионов (предположительно в республике Марий Эл).


Несколько месяцев работы составителей заданий пошло, как говорится, псу под хвост.

егэ-по-литературе

Постер из зарубежного фильма ужасов «Аполлон 18»

Конечно, для таких форс-мажорных ситуаций существует дополнительный вариант — он и был пущен в ход вместо «утекшего». Олимпиада пройдет, как ей и положено, — но вот осадочек останется. Корыстный интерес мошенников, зарабатывающих на продаже вариантов (как правило, фейковых), их готовность платить за утечки, чтобы потом возмещать с лихвой эти расходы за счет озабоченных результатом школьников, привели к тому, что в действие не был пущен вариант с отличными, трудно подбиравшимися текстами.


Дополнительный вариант как бы равноценен остальному


— но именно что «как бы», хотя это «как бы» трудно уловить и описать. Он делается на всякий случай, для форс-мажора (в каком-то регионе случилось землетрясение, отключилось электричество, завалило снегом дороги), но в реальности в дело почти никогда не идет. А значит, формируется он качественно, достойно, но все-таки без огонька, «чтоб было». Туда отправляются тексты более дискуссионные, этот вариант оказывается сложнее идеально сбалансированного основного.


Литература — не математика, где можно в задачах примерно одного типа заменить величины. И олимпиада — не ЕГЭ, где можно штамповать однотипные вопросы. Олимпиада — творческое дело не для всех, а для самых сильных.


Тут и дети штучные, и запросы у них высокие, и задания должны быть им под стать. Их много не наштампуешь. В основной вариант олимпиады по литературе вкладываются все силы составителей — и вот недобросовестные люди из одного региона одним движением лишили детей всей страны удовольствия встретиться с этим вариантом, в который вложена душа.

Но все это лирика. Потому что олимпиада на самом деле — жесткий спорт. И чистое, беспримесное удовольствие решения олимпиадных задач обвешано в нем со всех сторон грубой прагматикой. Победы в олимпиадах дают школьникам право поступать в вуз без экзаменов — это даже не морковка, а целая морковина, ради которой стоит биться. Победители заключительного этапа получают неплохие денежные гранты — морковка номер два. Три: школы многих регионов рейтингуются в зависимости от результатов олимпиады, а значит, получают те или иные дополнительные финансы. Свои материальные поощрения имеют и учителя, подготовившие победителей разных этапов олимпиады. Как видим, в олимпиадном движении много интересантов, и интерес этот такого свойства, что за него чуть что только глотку грызть не будут.


А материальное обеспечение самой олимпиады по сравнению с тем же ЕГЭ просто мизерное — и сокращается год от года. Это не только оплата труда составителей заданий — это и система защиты и передачи информации по всей олимпиадной цепочке. В ней множество дыр.


Такие же дыры несколько лет назад были и в системе ЕГЭ. Вспомните, какие полицейские меры потребовались Рособрнадзору, чтобы справиться с утечками в ЕГЭ, какие средства и силы были на это брошены. И дыры там удалось залатать: уже не первый год утечек нет. Видеокамеры, металлоискатели, полиция, спецсредства связи… Никаких таких ресурсов нет у системы Всероссийской олимпиады школьников. И не предвидится.
Взять тот же региональный этап. Задания для него рассылаются в регионы заранее, за сутки до начала олимпиады ответственные лица получают пароль доступа и эти задания открывают, чтобы успеть размножить «к завтрему». И тут ситуация полностью выходит из-под контроля. егэ-по-литературеОрганизатору регионального этапа — федеральному центру — приходится полагаться на честность каждого регионального организатора. Как показал наш «литературный» случай этого года, полагаться на нее нельзя: через несколько минут после открытия заданий они появились в продаже… Не исключены и совсем непубличные ситуации: ничто, кроме совести, не заставляет местного организатора держать задания в секрете целые сутки. Ведь это товар. И ему есть цена. Есть знакомые дети, родители, учителя, которым этот товар очень бы пригодился — за сутки можно успеть неплохо подготовиться к тому же самому «завтрему». И у нас нет никакой гарантии, что в том или ином регионе задания не сливаются по-тихому, своим — за деньги или за так, просто из сочувствия…
А дальше возникает вот какая история. После того как все десять тысяч человек (я говорю сейчас о литературе, за которую отвечаю во ВсОШ) напишут работы и их проверят региональные жюри, результаты будут выложены в единую систему и ранжированы по баллам. И дальше примерно 240 человек, находящихся в топе, будут приглашены на этап заключительный (еще 40 — победители и призеры заключительного этапа прошлого года, которые едут без предварительных испытаний). Почему именно 280 человек? Такова квота: общее количество мест, которые в состоянии профинансировать государство, распределяется между всеми школьными предметами.


Итак, задача — оказаться в верхней части общероссийского списка.


И тут все зависит от регионального жюри. Оно может проверить работы либерально — и хоть всех своих местных участников оценить высшим баллом. А чего, собственно, стесняться и себя ограничивать? Пусть дети съездят за казенный счет на заключительный этап, какой-нибудь российский город повидают, в музей-театр сходят, а заодно, может, и диплом победителя-призера добудут. Все равно, небось, в соседнем регионе так и сделают и наших из топа вытеснят. Чего ж мы, прохлопаем ушами, что ли? Нет, не прохлопаем. (Впрочем, бывают и экзотические случаи — всех резать и из региона не выпущать, чтоб всероссийский диплом не позволил ребенку уехать и поступить в столичный вуз, у нас и своим вузам студенты нужны.) И такое жюри проверяет работы либерально и занимает в топе «для своих» некое ощутимое количество мест… А заслуженно или нет — покажет только заключительный этап.
Я не о том, что так делают все или что так делают часто. Я о том, что, как и в случае с заданиями, здесь нет механизма сдерживания — кроме честности и профессионализма причастных к олимпиаде людей. И критерии проверки здесь мало помогают. Потому что перед нами не тесты, где ответы однозначны и результаты считаются калькулятором.


В оценке творчески созданных детьми, сложных, часто неровных текстов придумать объективные, работающие с точностью до балла критерии невозможно. Для проверки текста всегда важна фигура проверяющего, субъективизма здесь не избежать


— и нередки ситуации, когда внутри жюри разгораются непримиримые дискуссии по поводу той или иной работы, а значит, и балла, который она получит. Результат проверки зависит от компетентности жюри, от понимания его членами стоящей перед ними задачи, от собственного умения вступать в диалог с человеком, стоящим за текстом (в данном случае, и писателем, автором произведения, и учеником, автором текста об этом произведении), от умения договариваться друг с другом и разговаривать со школьниками во время показа работ и апелляций. К сожалению, не все региональные жюри отвечают этим требованиям.
Совсем недавно в одном из регионов страны мы проводили встречу с учителями, преподавателями вузов, членами жюри и представителями местного министерства и обсуждали как раз эти вопросы. В этом регионе с олимпиадой большие проблемы. И мы были поражены, в частности, безапелляционностью некоторых преподавателей, допущенных к проверке детских работ: они уверены в существовании набора неких единственно возможных филологических истин, за уклонение от которых работы школьников беспощадно «режутся». Их не интересует живой поиск смысла — они служат мертвой букве догмы. Этих людей нельзя допускать до участия в жюри — но они там годами работают. И их оценки невозможно оспорить.
Добавим к этому, что проверяющим олимпиадные работы их труд в подавляющем большинстве случаев не оплачивается, а условия его граничат с абсурдными (например, их заставляют проверить все работы в тот же день, хотя федеральными требованиями разрешается потратить на это 5—7 дней). Добавим, чтобы понять, — олимпиадная система далека от идеала, не имеет внутри себя необходимых, безотказно работающих регуляторов, недостаточно поддерживается государством извне.


«Вы как будто живете на другой стороне Луны», — сказали нам строгим голосом местные начальники


в финале той самой встречи, о которой только что шла речь. С горечью приходится признать, что да. На этой нашей «другой стороне» оказываются интересные задания и тексты, школьники, склонившиеся над ними, грызущие ручки и ерошащие волосы в поисках идеи. На этой стороне детские озарения и взрослое восхищение их находками. На этой стороне жаркие споры, чтение стихов, творческие прорывы в поисках незнаемого. Но эта сторона, как и положено «другой» стороне Луны, оказывается невидимой. Ее заслоняют видимая нечестность, ангажированность, упертый снобизм и равнодушие прагматиков-взрослых, заинтересованных в быстрой, сиюминутной выгоде.

Мы, конечно, не повернем Луну «другой стороной» к публике и не уберем в тень то позорное, на что не хочется смотреть. Нет у нас такой точки опоры. Но мы и не собираемся делать вид, что «другой» — читай: нормальной — стороны не существует. Она существует. Она более чем реальна. Мы живем на ней, работаем, не сдаемся — и будем вести оттуда свои репортажи.

Источник: Гильдия Словесников

Ссылки по теме:
Сочинение-2017: Работа над ошибками — 27.12.2016
10 фактов о «Мертвых душах» — 19.12.2016
Что прочитать и как раскрыть тему сочинения? — 05.12.2016
От Шекспира до Гагарина — 08.11.2016

13.01.2017

Просмотры: 0

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ