Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
На ММКВЯ прошел круглый стол, посвященный столетию Александра Солженицына

Солженицын в XXI веке

На ММКВЯ прошел круглый стол, посвященный столетию Александра Солженицына

Текст и фото: Татьяна Шипилова

Татьяна-ШипиловаСпикерами выступили Наталия Солженицына, президент Благотворительного фонда А. И. Солженицына, Дмитрий Бак, директор Музея истории русской литературы им. В. И. Даля, и Евгения Абелюк, заслуженный учитель Российской Федерации, преподаватель лицея № 1525 «Воробьёвы горы», доцент Департамента образовательных программ Высшей школы экономики.
Наталия Солженицына пояснила, что сегодняшнее название круглого стола вообще взято из запланированных на 11 и 12 декабря конференций, посвященных столетию Солженицына «Взгляд из XXI века»: «Понятно, что мы живем в XXI веке, и именно это нас интересует».

По воспоминаниям Наталии Дмитриевны,


Александр Исаевич весьма тревожно относился к началу тысячелетия и считал, что холодная война закончилась, а спокойствие так и не наступило.


«Уже не наскрести войск ООН для умиротворения конфликтов», — говорил он в 1995 году.  Он предсказывал другой порядок, считал, что списывать XX век рано: «Я думаю, предстоит сильный штурм западной цивилизации со стороны стран третьего мира».
«Мы видим, что именно так оно все и происходит, — замечает Наталия Дмитриевна. — И это плохо тогда, когда происходит неосмысленно, а осмыслить подобное сложно, и хоть в России попытки осмыслить были, но сейчас и они почти прекратились».
Наталия Солженицына рассказала о том, что каждый день получает огромное количество рассылок, в которых постоянно встречаются сообщения, наполненные лютой ненавистью по отношению к Солженицыну. И это люди двух типов: 1) неокоммунисты, которые не хотят расставаться с благами капитализма, но «бегают» под красными знаменами; 2) движение «Красная весна», которые просто люто ненавидят Александра Исаевича.
«И это хорошо, — говорит Наталия Дмитриевна. — Это доказывает, насколько он жив. Это такой своеобразный PR: они его не забывают и не дают забывать другим, потому что то, что он написал, достает их до печенок, и это он тоже предвидел».


Александр Солженицын предостерегал от ликования по поводу падения коммунизма,


потому как считал, что «Коммунизм давал ложные, обманчивые ответы на справедливые вопросы людей. И если всемирный урок XX века не послужит прививкой, то все красные завихрения повторятся вновь».
Умирал он, тревожась. За полтора года до смерти говорил, что всю жизнь был оптимистом, а теперь страшно переживает за Россию. За то, сохранится ли она такая, какая нам нужна, без которой мы беженцы в своей родной стране.
«И мы видим, — говорит Наталия Дмитриевна, — что многое изменилось, но мы можем противостоять, что-то делать без того риска, который был полвека назад. Но сейчас сильно ощущение халявы: что за нас все сделают другие, а так нельзя, нужно делать самим, ведь свобода — это ответственность. Александр Исаевич об этом думал и говорил, что у всех есть возможность выбрать то, что вам подходит, и делать то, что хочется, чтобы потом не жаловаться, что мы жертвы».

Именно поэтому Солженицын и востребован в XXI веке как друзьями, так и врагами. Сейчас издается полное собрание его сочинений, на сегодняшний день издан 21 том, еще 9 в работе. После смерти писателя был создан ежегодный альманах «Солженицынские тетради», которые, правда, выходят не каждый год, но все же с завидным постоянством.
Печататься Солженицын начал только в 43 года, хотя до этого были написаны уже кое-какие вещи, а еще четыре тома сочинений вообще никогда не публиковались до его смерти. Сейчас же печатается его переписка, куски из больших и маленькие его произведения.
Евгения Абелюк рассказала о ее опыте организации преподавательских встреч. В частности, каждый год 25—26 августа в Москве проводится «Свободная встреча свободных учителей в свободное от работы время», куда приезжают преподаватели со всей страны, из дальних деревень и даже с Дальнего Востока. Эти встречи каждый раз проходят в разных школах. В этом году в рамках этой встречи проходил мастер-класс «Как включить «Архипелаг ГУЛАГ» в школьную программу, где собрались люди заинтересованные и профессиональные.
И все сошлись на мнении, что помимо ряда причин, главная причина, которая мешает, — тот факт, что для понимания подобного произведения ребенок должен созреть, но сейчас в 10—11-х классах все сводится к тому, что дети хотят, чтобы их натаскали для сдачи экзаменов.

«А ведь тексты Солженицына требуют пристального чтения, умения, желания учиться, понимать, что не понимаешь при чтении, учиться, читая текст, — говорит преподаватель. — «Матренин двор» проходят в 8-м классе, и глубину этого маленького произведения дети не могут понять, потому что помимо знания нужно еще чувство истории. В новом учебнике по литературе


«Матренин двор» мы перенесли в программу 11-го класса. И уже в таком возрасте дети читают взахлеб,


у них остается ощущение потрясения, желание возвращаться к тексту».
Еще заметили такую важную вещь: детям нужно читать вслух. Если учитель прочитает текст проникновенно, то он сможет тронуть ученика и заинтересовать его. А самое главное, такие тексты нужно детям давать, чтобы они почувствовали старшее поколение, чтобы они учились проводить исторические параллели, учились смотреть по сторонам и оглядываться назад, чтобы они знали, как жили вчера.
Наталия Дмитриевна заметила, что первый музей Солженицына был именно школьный — во Владимирской области, как раз где происходят события рассказа «Матренин двор», по инициативе школьников и их учителя словесности был организован музей, где есть много вещей Александра Исаевича. А второй его музей — в одном из классов московской китайской школы.
Александр Солженицын учил и писал, он был не только лоцманом по ГУЛАГу. Его труд — это история поведения человека в экстремальных ситуациях на своем личном опыте: война, тюрьма, нищее детство. В фокусе у него разные люди и их поведение в этих тяжелых ситуациях, ведь все люди ведут себя по-разному.
К нему в настоящее время много претензий и вопросов, постоянно говорят о том, что он преувеличивал цифры, но «Наука доказательна, а искусство — убедительно, — говорит Наталия Дмитриевна. — И Александр Исаевич — это учитель жизни, а она легкой ни у кого не будет. А учиться надо для того, чтобы понять, как сохранить себя, свою бессмертную душу».


Дмитрий Бак заметил, что Солженицын — один из тех писателей, которые в русской традиции выходят за пределы литературы.


Он средствами художественности преодолевает абсолютную несовместимость прямой морали и художественной картинки. «Мысль, вложенная в художественное произведение, должна быть освоена».
«В «Красном колесе» Александр Исаевич не думает, как преодолеть смерть, — поясняет Дмитрий Бак, — а прорывается к моменту своего рождения. Это монотема, ведь это 18-й год, значимый год для России, точка невозврата, которая никак не преодолевается и, наверное, никогда не будет преодолена. Но это же и год рождения Солженицына, события личного, государственного, литературного масштаба, только другого направления».
«Красное колесо» не только метафора вихря, но и простая яркая картинка, которая виделась из его комнаты в Кисловодске: поворотный круг, где разворачивались поезда. И из простого вида из окна создается метафорический образ эпохи, которая слышится в одной фамилии — Солженицын.

08.09.2018

Просмотры: 0
Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ