Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Мои_любимые_поэты_Клычков

Сергей Клычков. 13 июля

Ковчег Сергея Клычкова. Самые мои поэты, или Мой «роман» со стихами

Текст: Дмитрий Шеваров
Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Однажды я услышал от кого-то, что в деревне Дубровки есть сразу два замечательных музея — «Музей журавля» и музей поэта Сергея Клычкова. И оба размещаются в одном доме — том самом, где провел детство Сергей Антонович Клычков. Именно сюда поэт возвращался на протяжении всей жизни. Здесь бывал у него в гостях Сергей Есенин, посвятивший другу знаменитое «Не жалею, не зову, не плачу…»
У журавлей и поэтов — одна родина

Родимый край угрюм и пуст,
Не видно рыбаря над брегом.
И лишь улыбка чистых уст
Плывёт спасительным
ковчегом.
Сергей Клычков, 1922 г.

Захотелось и мне поглядеть на Дубровки. В здешних краях, между Талдомом и Сергиевым Посадом, среди труднодоступных болот и пойменных лесов, издревле селятся журавлиные семьи. Сергей Клычков лучшие свои строки посвятил журавлям, их возвращению на талдомские поля и болота.

Когда я подошел к дому Клычкова, на крыльце стояла Анна Васильевна Каракина, смотрительница двух музеев, и хлопала половик. Она стала собирать чай и рассказывать о том и о сем.

Мои-любимые-поэты.-Март«Этот дом построил Антон Никитич Клычков, он был башмачником. Хорошая была семья, крепкая. Мама его, Фекла Алексеевна, пошла по малину, а вместо малины принесла ребенка. Спутала по молодости сроки. Это Сережа-то и был. Боевой, на Первой мировой воевал. А после революции его «кулацким гусем» дразнили. Ругались на него, что он не пишет о гайках и тракторах. Низашто-непрошто расстреляли в тридцать седьмом, в октябре, когда журавли улетают. Последняя его книга называлась «В гостях у журавлей». Вот ведь как бывает. Сергей Антоныч еще жив был, когда в его доме поселили беспризорников. Они стали безобразничать в деревне. Тогда разместили дом для детей больных. Мне посоветовали: иди в детдом работать. Я до этого в Москву ездила, в няньках сидеть. Сорок второй год, война. Родителей у нас не было. Прихожу в детдом, прошусь в санитарки — директор не берет. Маленькая, мол, шестнадцати нет. Директор у нас строгий был, военный инвалид. Тут сотрудники сидели, говорят: «Иваныч, возьми! Она много по нянькам ходила…» Вот так сорок лет отработала. А потом детей увезли. Хотели и дом сломать. Уж бульдозеры пригнали. Но Татьяна Александровна Хлебянкина не дала, чуть собой не пожертвовала. Теперь она заведует нашим музеем…»

Недавно хотел показать Дубровки своему товарищу, а оказалось, что на прежнем месте ни музея Клычкова, ни «Музея журавля» нет. Оказывается, дом Клычкова, построенный на дубовых сваях, пришел в упадок. Его признали аварийным, а все экспонаты вывезли в районный краеведческий музей. Родной дом Клычкова закрыт для посетителей. Когда же он вновь откроет свои двери? 

Из стихов Сергея Клычкова
Милей, милей мне славы
Простор родных полей,
И вешний гул дубравы,
И крики журавлей.
Нет таинства чудесней,
Нет красоты иной…
1912 г.

Иду в поля за Божьей данью
На голоса привольных птиц.
Ах, я устал клониться ниц,
Тая надгробное рыданье
У человеческих гробниц…
Еще пылает мак, как пламя,
Как душ непогребенных след,
Но нет отчаяния — нет;
И в узелочке за плечами
Такой неизъяснимый свет.
И я слежу живые звенья
С зари летящих журавлей —
То вестники грядущих дней
Отдохновенья, и забвенья,
И обновления полей…
1922 г.

Как тих прозрачный вечер…
Как никнет синева!
Что за слова лепечет
Поблекшая листва?
И звезды, словно свечи,
Горят, горят, горят!
Среди бескрайней сечи
Березы встали в ряд
И месяц им на плечи
Свой облик уронил…
И ты теперь далече,
И я не сохранил
Ни память нежной встречи,
Ни нежные слова.
Как тих прозрачный вечер…
Как никнет синева!
1929 г.

Лукавый на счастливого похож,
И часто в простоте — погибель…
Едва ль легко ответить мы могли бы,
Что нам нужнее: правда или ложь?..
Пусть старый Бог живет на небеси,
Как вечный мельник у плотины…
Высь звездная — не та же ль ряска тины,
А мы — не щуки ли и караси?
Бегут года, как быстрая вода,
И вертят мельничьи колеса,
И рыба грудится к большому плесу,
И жмемся мы в большие города…
И каждый метит раньше, чем другой,
Схватить кусок любви иль хлеба,
А смерть с костром луны плывет по небу,
Подобно рыболову с острогой.
Лукавство, хитрость нам нужны во всем,
Чтоб чаще праздновать победу,
Пока и нас не подадут к обеду
Поужинавшим глупым карасем!
1930-е годы.

Оригинал статьи: «Российская газета»

17.07.2019

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Мои любимые поэты›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ