Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Интервью с учительницей Гузели Яхиной

Интервью с учителем русского и литературы Гузели Яхиной

Как школа рождает писателей и почему современным ученикам тяжело дается литература. Рассказывает преподаватель русского языка и литературы Виктория Куприянова

Текст: Олег Корякин (Казань)/РГ
Фото: Юлия Майорова/РГ

Что стоит за взрывным успехом романов «Зулейха открывает глаза» и «Дети мои» лауреата «Большой книги» Гузели Яхиной? Талант? Учитель? А может, первые школьные сочинения?.. Секрет раскрывает Виктория Куприянова — преподаватель русского языка и литературы, у которой училась будущая писательница.

Виктория Альбертовна, просто не могу сразу не спросить: Гузель была у вас любимой ученицей? Она всегда так тепло рассказывает о вас.
Виктория Куприянова: Физико-математический лицей N 131, в котором я преподаю и который окончила Гузель Яхина, считается одним из лучших не только в Татарстане. Несколько последних лет он входит в топ-25 лучших школ России. Многие из наших учеников несомненно талантливы. Гузель всегда с удовольствием отвечала, писала большие сочинения. Тогда на уроках все кричали наперебой. Ребятам хотелось говорить, спорить. Моя задача была только направить дискуссию в нужное русло. Сейчас дети не так активны.

Сказывается влияние гаджетов?
Виктория Куприянова: Да, они отнимают очень много времени. Я считаю, что в школе у детей смартфонов не должно быть. Только обычный телефон, с которого можно позвонить маме и сказать: «Я жив-здоров». Раньше на переменах дети что-то обсуждали или читали то, что не успели дома. А теперь все сидят с телефонами и играют.

Понимаю, запрет — отживший способ воздействия. Но так или иначе нужно проблему решать. И здесь в первую очередь ответственность лежит на родителях. Почему-то только школа у нас отвечает за воспитание ребенка: «Его не увлекли на уроке». Ну что, сплясать, спеть? У китайцев есть мудрая поговорка: «Человека нельзя ничему научить, но человек может научиться». Если ребенок приходит в школу только для того, чтобы пообщаться с друзьями и поиграть с телефоном, его невозможно ничему научить.

Гузель рассказывала, что на уроках вы проводили литературные суды: где ученики обвиняли и защищали героев произведений. Сейчас они есть?
Виктория Куприянова: Нет. Вы хоть раз в руки брали программу, где 270 с лишним произведений с 5-го по 11-й класс? Если посчитать, это где-то 38 произведений в год. Теперь представьте себе 10—11-й класс: «Война и мир», «Преступление и наказание», «Обломов», «Отцы и дети»… И произведения поменьше. На все — три часа в неделю. Как можно показать красоту слова при такой нагрузке?

Рады ли вы возвращению сочинений на выпускном экзамене?
Виктория Куприянова: С одной стороны, рада, а с другой, опечалена. Выросло целое поколение учителей, которые не писали сочинение как экзамен. С них этого не требовали. И теперь их нужно учить. А не каждый современный молодой педагог, согласится, чтобы его кто-то чему-то учил.

А вольные темы для сочинений предлагаете?
Виктория Куприянова: Это сейчас не так актуально. Гораздо важнее приспособиться писать на темы, связанные с экзаменом в 11-м классе. Когда мы доходим в 10-м классе до Достоевского и Толстого, я даю одну-две темы с формулировками, близкими к тем, что будут на ЕГЭ. Например, «Верность и измена» — у Толстого столько найти можно! Или «Цель и средства» — в «Преступлении и наказании» материала достаточно для любой формулировки этого направления тем.

С проблемой списывания сталкиваетесь?
Виктория Куприянова: Списывают сейчас больше, чем когда бы то ни было. Я об одном прошу: если не можете без списывания, шпаргалки делайте. Ребята удивляются: «Неужели разрешите?» Объясняю: «Да просто пока вы их пишете, хоть что-то поймете. И даже если у вас отнимут шпаргалку, вы что-нибудь да вспомните».

Но все же процесс образования должен быть консервативным, так же, как и в медицине. Все новшества надо очень аккуратно внедрять. Как говорил Булгаков устами профессора Преображенского, надо «идти параллельно и ощупью с природой». А если мы будем форсировать процесс — «на, получай Шарикова и ешь его с кашей».

У вас свой педагогический подход?
Виктория Куприянова: Каждый учитель преподает по-своему. И самое главное, чтобы он не привил детям ненависти к предмету. Преподаватель должен быть человеком развитым, интересным и, наверное, одаренным. Все новаторство исключительно в личности учителя. А сейчас вместо того, чтобы расширять свой кругозор и заниматься самообразованием, мы вынуждены зубрить ФГОСовские формулировки, беспрерывно заполнять какие-то бумажки. Почему-то в своей рабочей программе мне надо постоянно писать, что дети должны изучать и к чему прийти. Это должно издаваться министерством, а учителями — использоваться. Должна быть свобода для творчества, а пока лишь жесткие рамки требований.

Какой, по вашему мнению, идеальный вариант взаимоотношений учитель — ученик?
Виктория Куприянова: Это возможность научить ребенка мыслить. Сейчас в учебниках огромное количество заданий по так называемому развитию речи и очень мало на отработку навыков орфографии и пунктуации. Посмотрели на картинку — описываем ее, прочитали текст — пересказываем. Но дети ведь при этом не задумываются над глубинным смыслом, потому что они не чувствуют слова.

Вот посмотрите, Гузель ощущает Слово. У нее слова, как бусинки, на ниточку нанизываются, и получается ожерелье, возникает образ. Метафоричность изумительная. Но для того, чтобы ребенок ощутил слово, он должен его, как минимум, видеть, слышать и уметь писать. Знаете, Лев Толстой, когда создавал школу в Ясной Поляне, говорил, что «если ребенок не понимает Гоголя, значит, Гоголь не нужен». А как можно патриотизм «привить» без знания родного языка? Нельзя обойтись без грамматики. И лексическое значение слова, так или иначе, приводит к расширению кругозора. Когда я рассказываю ребятам, что «обаяние» от слова «баять» — «говорить», «околдовать словами», тогда им все становится понятно. И уже со следующего диктанта они пишут это слово правильно. То есть никаких новаторских методов. Понять — отработать — выучить!

А у вас не возникало идеи использовать на уроках произведения Гузели Яхиной?
Виктория Куприянова: На уроках — нет. Индивидуально — да. Одна моя выпускница, теперь уже студентка медвуза, с большим удовольствием делала доклад по роману «Зулейха открывает глаза». На городской конференции заняла первое место. Она рассматривала, какие параллели возникают в книге с легендами.
Я рассказываю ребятам, что «обаяние» от «баять» — «говорить», «околдовать словами», и все становится понятно.

Вы сами воспринимаете книги вашей ученицы как читатель или как учитель?
Виктория Куприянова: Как читатель. Но все равно любую книгу я читаю и как учитель.

А когда Гузель стала такой популярной, вы что ощутили?
Виктория Куприянова: Сначала какая-то оторопь была, а потом восхищение. Одно дело, когда незнакомый молодой человек становится известным, это нормально. А когда он прошел через твои руки!.. Я даже не могу передать, что испытала тогда. Сейчас могу сказать, что уважаю ее и горжусь ею!

Гузель Яхина: «Тяжело заходила на территорию нового романа»

Брейнингер. Яхина. Волга

Оригинал статьи: «Российская газета»  —  08.10.2018

Просмотры: 388
11.10.2018

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ