Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Убиство Скрипаля Павел Басинский

Убийца Раскольников и мститель Гамлет

Министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон сравнил «дело Скрипалей» с романом Федора Достоевского, уподобив Россию Родиону Раскольникову

Текст: Павел Басинский (писатель)

Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Pavel-Basinskiy.jpgТекст заявления был опубликован в четверг на сайте министерства.

«Это похоже на начало «Преступления и наказания«, — сказал Борис Джонсон, — в том смысле, что все мы знаем, кто преступник. Вопрос только в том, признается он сам или будет пойман».

С нашей стороны последовал совет Марии Захаровой «внимательнее читать Достоевского». На том дело и кончилось, потому что о чем тут говорить? Но говорить есть о чем.
Во-первых, я всегда простодушно полагал, что главный принцип культурной дипломатии заключается в том, чтобы при любых, самых напряженных, отношениях между странами трактовать произведения их культуры, и литературы в частности, в их пользу, а не в осуждение. В этом, собственно, одна из основных миссий культуры: сближать, а не разъединять страны. После отказа президента Франции Эмманюэля Макрона посетить наш стенд на Парижском книжном салоне (Россия была там Почетным гостем), что было связано опять-таки с «делом Скрипалей», это мое мнение сильно поколебалось. Наступили какие-то новые времена, когда сама культура становится заложником политических страстей.

Во-вторых,


меня поразило то, что «Преступление и наказание», один из самых сложных романов мира, можно прочитать так, сравнивая страну, где написан роман, с убийцей, который «признается сам или будет пойман».


На первый взгляд это нелепо, смешно, «мимо темы». Но, как ни странно, слова Бориса Джонсона меня заставили серьезно задуматься.

Если литература в самом деле является зеркалом национальной души, то ситуация с убийством Раскольниковым двух женщин и следствием, которое ведет Порфирий Петрович, предстает совсем в ином свете. Это очень русский роман. Он о том, что русскому человеку изначально присуще иррациональное чувство вины, которое доминирует над здравым смыслом.
Допустим, Раскольников — наша национальная душа. Но тогда кто отражение национальной души Англии?

Ну, хорошо (то есть, конечно, плохо), Раскольников убил. Но дальше? У него ценности старухи-процентщицы, нажитые ею неправедным путем. Их можно обратить на праведные цели. Например, помочь сестре и матери или семье Мармеладовых, погибающей от бедности.

Но это с точки зрения здравого смысла. А Раскольниковым владеет подсознательное переживание своей вины. Он чувствует, что — нет, не может, не выдержит он этого… На этом чувстве, собственно, и играет Порфирий Петрович. Зачем ему доказывать, «кто убил», когда он сам, голубчик, придет и сам сознается?

С точки зрения нормального следствия, вообще юриспруденции — это, конечно, нарушение всех правил. Не случайно Достоевский купирует в романе все, что было с момента признания Раскольникова до момента суда, а суд показывает с замечательным юридическим простодушием. «Судопроизводство по делу его прошло без больших затруднений… Преступник твердо, точно и ясно поддерживал свое показание, не запутывая обстоятельств, не смягчая их в свою пользу, не искажая фактов, не забывая малейшей подробности… Одним словом, дело вышло ясное. Следователи и судьи очень удивлялись…»

Вот такое чисто русское убийство и чисто русское расследование. Без юридических заморочек.

Ну, хорошо… Допустим, Раскольников — наша «национальная душа». Это не так, всё на самом деле гораздо сложнее. Но тогда — кто может считаться отражением национальной души Англии?

Самое известное в мире произведение английской литературы — это, конечно, «Гамлет».


Герой пьесы — субъект, скажем прямо, не менее странный, чем наш Раскольников. И — тоже одержимый совершенно иррациональными мотивациями.


Почему-то он убедил себя, что убийцей его отца является Клавдий. Ни одного доказательства у него нет, кроме свидетельства призрака его отца, который, возможно, был плодом его больного воображения. Тем не менее он точно знает, «кто преступник». Но чтобы окончательно в этом убедиться, устраивает публичное шоу с привлечением дешевых комедиантов, где разыгрывается преступление, которого, возможно, и не было. Во время представления Клавдий не выдерживает и уходит. (Наверное, просто не вынес игры актеров.) Этого Гамлету достаточно, чтобы прикинуться дурачком и под прикрытием этого устроить целую череду злодейств, жертвами которых станут не только Клавдий, но и Полоний, и Лаэрт, и мать Гамлета, и… сам Гамлет. После чего его с почестями отнесут на кладбище.

Ну да, конечно, конечно… «Гамлета» нужно «внимательнее читать». Тогда мы увидим, что настоящие англичане там появляются в финале, в свите послов при норвежском принце Фортинбрасе, который станет королем Дании, потому что Гамлет уничтожил на корню весь наследственный генофонд страны и теперь его королевству предстоит иметь внешнее управление.

Можно ведь и так пьесу прочитать. Откуда вдруг взялись англичане? Что они делают при норвежском принце в датском королевстве?

Но весь мир почему-то читает «Гамлета» как величайшую пьесу всех времен и народов, написанную о другом, о чем, собственно, и спорят четыре столетия. И сам Шекспир скорее всего не знал, что на самом деле написал.

Если это был Шекспир. Тоже ведь недоказанная история…

Просмотры: 1001
02.04.2018

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ