САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Лидия Лавровская. Баден-Баден

Публикуем тексты, присланные на конкурс «Детектив Достоевский»

Хотите отправиться в трехдневное путешествие в Петербург Достоевского? У вас есть шанс! ГодЛитературы.РФ запустил конкурс короткого остросюжетного рассказа «Детектив Достоевский» с фантастическими призами. Отправить свой рассказ вы можете до 10 октября. Подробности – по ссылке.

Текст: Лидия Лавровская

Море сумеречно шуршит, ядовитые олеандры в кадках нежно, невинно розовеют, официанты наполняют бокалы. Все потому, что спортивный функционер Роман Фесенко отхватил за некие заслуги некую медаль. Скомпоновал ее с днем рождения и позвал в кафе на набережной «ограниченный контингент» гостей - ковид же этот чертов! Но журналистов не забыл, реклама – двигатель карьеры, правильно?

Небогатый, конечно, информационный повод, но Алиса определила дочку к родителям, решила пойти. Захотелось веселенького, вкусненького. И сколько, в конце концов, можно пугаться вируса и лишнего веса?!

За уютным столиком в углу, оказалось, она одна такая храбрая, да и за другими гостей было маловато. Может, еще придут?

Точно! Бормотнув приветствие, подошел, брякнулся рядом сутулый седоватый Кормухин. Личность когда-то популярная, эрудит, библиофил, театрал, талантливый такой дядька. Много лет блистал в главной городской газете… давным-давно скончавшейся. Так что теперь звездит его бочкообразная голосистая жена: солирует в филармонии, преподает, получает звания. А он пописывает изредка в столичные, краевые газеты, говорят, попивает…

- Так за Фесенко… за Фердыщенко этого пьем сегодня вроде? – словно поддакнул ее мыслишкам Кормухин. – Это что же, юбилей у мальчонки с медалькой?

- Вроде нет. И на персонаж Достоевского он не тянет, по-моему. Скорее, Антоши Чехонте!

Кормухин встрепенулся, улыбнулся синеглазой худышке Алисе по-доброму так.

- Да, вот у кого юбилей – у Достоевского! Ты там, девочка, в своих новостях не пройди мимо, не все ж нам спортсменов воспевать. Слышал, слышал, из учительской семьи, филолог по образованию… Чувствуется! Но все вы теперь, молодежь, в интернете вещаете, газетчиков не признаете… Или все-таки признаете отдельные индивидумы? Слушай, давай-ка сфотографируемся! Очень хочу запечатлеться с умненьким ангелочком в белой блузочке…

И сфоткались, и не раз, и даже совместным, смешливым журналистским тостом Рому Фесенко поздравили. Как лихо швырнул он медальку в кавказский рог, откинул лысую голову и выдул шампанское до капельки! Все вокруг бешено захлопали. И стало Алисе совсем нескучно на маленькой веранде кафешника, овеваемой морским бризом и мажорной музычкой. Попили и поели, темпераментно, кружком, потанцевали, даже песни попели. И о чем только не поговорили в своем уголке возле розового олеандра – с Кормухиным так интересно! Сидела бы часами, развесив уши… А он вдруг предложил виртуально махнуть из их олимпийского знаменитого курорта на знаменитый курорт-побратим! Есть такой в Германии - Баден-Баден. Да еще в момент, когда там смертельно разругались Достоевский и Тургенев...

- Ну что вы, я ангелочек взрослый, а потому миролюбивый. Ссоры-разборки классиков… фу!

- А выглядишь, как студенточка, просто удивительно… Нет, а ты вот представь: вдруг вместо того, чтобы цапаться, выяснять кто больше любит Россию, они о любви говорят! К женщине, к девушке! И рассматривают фотокарточку… отнюдь не инфернальной какой Настасьи Филипповны, это потом, через пару-тройку месяцев Достоевский сочинил! Нет, разглядывают фото необыкновенной девушки… как ты! Девушки-ангела! Которой, как уверял Тургенев, надобно поклоняться, стихи писать и писать! Он ее фотокарточки не только показывал – рассылал чуть ли не пачками: Фету, Боткину, еще очень многим. А сам - пятидесятилетний красавец-богатырь, богач, европейская знаменитость! Знаешь, еще в советской прессе читал… которая, конечно, была «с красным знаменем цвета одного», но отнюдь не желтая! Так вот, говорилось в той статье, что у ангелочка после замужества народилась дочь-великанша, личиком вылитый Иван Сергеевич! Да… Ну и теперь вопрос тебе, ангелочек Алиса: почему она за другого все-таки вышла? Писал же ей Тургенев, что ни одно существо на свете не любит больше нее? Сохранились все его письма, записочки, сберегла она их! Можно почитать в Полном собрании сочинений, между прочим…

Голос Кормухина – вибрирующая виолончель, слова – лепестки дурманящих розовых цветов, рассыпанные красивыми взмахами! Конечно, любой женщине, включая разумную разведенную главу новостного канала, приятно услышать, что она «ангелочек», «необыкновенная девушка»… Ну, златоуст!

Алиса, улыбаясь, косится на сияющее, помолодевшее лицо Кормухина. А старички ведь иногда прекрасно устраиваются с молоденькими, тем более такие неординарные! Заговорят, заморочат голову… Тот же Достоевский после всех любовных страданий заполучил юную Анну Григорьевну, идеальную жену! Но, конечно, было бы здорово, если б они с Тургеневым помирились, перестали наговаривать друг на друга невесть что, жили бы и поживали сто лет со своими ангелицами…

- О, как вы это все здорово придумали, продумали! Да, жалко, что так и не женился Тургенев… Видно, не судьба была!

- Что за ерунда?! Судьба, не судьба… Сального Фердыщенко помнишь, а вот следователь Порфирий Петрович тебя никак не заинтересовал? Ну, какие еще были бы у него версии? Думай, думай!

- Так девушку же не топориком тюкнули, просто за другого вышла! Версии… Может, просто предпочла «молодого и рьяного»? А еще ведь была эта примадонна Полина Виардо, всю жизнь командовала Тургеневым, дескать она его единственная, великая, вечная любовь. Но что за девушка такая таинственная, ангелоподобная? Говорите уже, мистификатор!

- А вот не скажу! И без топорика убить можно, жизнь сломать…

Кормухин и Алиса - странная какая ситуация! - почти кричат друг на друга. Злые, больные какие-то глаза Кормухина так и сверкают за очечками. Чего кипятится? За руку схватил… Пил вроде умеренно! Что-то личное? Достала супруга, певчая слониха, надо думать? Только я-то тут причем?! Еще не хватало утешать-выслушивать пенсионеров! И потом, у нее масса, масса дел, ответственная работа, одиннадцатилетняя, не слишком послушная дочь, не слишком здоровые пожилые родители… Алиса заговорила тихо и размеренно, очень веско – она умеет!

- Игорь Иванович, признайтесь, вы поведали совершенно фантастическую историю! Все пассии Тургенева хорошо известны, никакой следователь, никакой исследователь не понадобится. Крепостные девушки, актриса Савина, еще там кто-то - ну и жадная, гулевая, как у нас в народе говорят, знаменитая певица Виардо, его идол… Ой, смотрите, уже уходят люди! И я наверно побежала, всего доброго! Пора возвращаться из мистического Баден-Бадена…

- Да была, была причина, почему об этом необыкновенном романе говорить сложно! Очень кое-кто постарался все представить милой нежной дружбой, не более. Кто-то на смерть стоял на страже лживого сладенького мифа, в сущности, очень унизительного для Тургенева! Вот послушай…

Но Алиса уже поднимается, одаряя прощальным взглядом зеркало пудреницы – красивая, красивая! И правда, весьма юная на вид, все говорят… Кормухин гаснет, теряет кураж на глазах. Медленно наливает полный бокал вина, но не пьет, сердито закидывает длинную ногу на ногу. И вскакивает, кричит вслед Алисе:

- Пиджачок забыла! Держи… - И, торопясь, почти скороговоркой шепчет ей в ухо: - А девушка-ангел была талантливой художницей! И Тургенев на ее портретах – архангел, сам Господь Бог, любила она его! Но что ей плела, что пела ее мамаша, инфернальная эта баба Виардо, вот вопрос. Поди, костьми легла, тихонечко, иезуитски прикончила их счастье. Один только Достоевский, великий знаток этих инфернальниц, мог бы что-то подсказать, посоветовать Тургеневу, помочь ему! Эх, Баден-Баден…

Алиса так и замерла, как под гипнозом. Осторожно, почти невесомо, Кормухин приобнял ее за плечи:

- Вот и задержись на минутку, последний бокал за юбиляра! Двести лет Федору Михайловичу как никак.