САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ МИНИСТЕРСТВА ЦИФРОВОГО РАЗВИТИЯ.

Сильвия Плат. Два стихотворения

Inspiria запустила новую серию, посвященную поэзии. Одна из книг, ее открывающих — сборник «Ариэль», который считается центральным в творчестве Сильвии Плат и раньше не публиковался на русском

'Ариэль' Сильвии Плат. Коллаж: ГодЛитературы.РФ
'Ариэль' Сильвии Плат. Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Текст: Андрей Мягков

Уже два года существующий под крылышком «Эксмо» импринт Inspiria ширится — или, скорее, углубляется. Этой осенью он прирос суббрендом Inspiria Air, который целиком будет посвящен поэзии — ее в книжных действительно порой недостает. «Для меня имя и значение Inspiria Air созвучно автографу, который когда-то мне дал поэт, нобелевский лауреат Шеймас Хини: walk on the air („ходи по воздуху“). Написание (и чтение) стихов всегда напоминало мне этот невозможный процесс», — так выбор названия прокомментировала редактор «Эксмо» Юлия Селиванова.

В долгий ящик дело решили не откладывать: на прилавках уже появился сборник стихотворений Ксении Буржской «Шлюзы», а совсем скоро обещают и книгу Татьяны Стояновой выпустить. Обе поэтессы — наши современницы, из чего следует, что Inspiria Air будет тяготеть к самой что ни на есть современной поэзии. Что, впрочем, не мешает издать в серии сборник культовой американки Сильвии Плат «Ариэль».

Плат была женой английского поэта Теда Хьюза, одного из важнейших стихотворцев второй половины XX века. Их отношения, мягко говоря, не сложились: была и измена Хьюза, и развод, и депрессия, из которой Сильвия так и не выбралась. Она покончила с собой в 1963-м, когда ей было всего 30 лет — что не помешало Плат обрести статус одной из основоположниц «исповедальной поэзии». Правда, статус этот был приобретен посмертно: при жизни Сильвия успела издать только поэтический сборник «Колосс» (1960) и автобиографический (отчасти) роман «Под стеклянным колпаком» (1963). В основном благодаря этому роману она и известна в России; между тем, на Западе Сильвию почитают в первую очередь как поэтессу.

Сборник «Ариэль» был опубликован посмертно в 1965 году: именно он обеспечил Плат место в поэтическом пантеоне. Книга собрала восторженные ахи критиков и впоследствии стала одним из главных бестселлеров англоязычной поэзии XX века. А в 1982 году Плат и вовсе удостоилась Пулитцеровской премии за изданное в том же году собрание стихотворений.

Но мы сегодня все-таки говорим про «Ариэль» — предлагаем вам прочитать два стихотворения из этого сборника, впервые издающегося по-русски.

Сильвия Плат. «Ариэль» / Пер. с англ. Алисы Зальновой — М.: Inspiria Air, 2023

  • Гулливер

  • Над телом твоим облака —
  • Высокие, дико высокие и ледяные,
  • Чуть сплющенные, будто они проплывают

  • По незримой глади стекла,
  • Не отражаясь,
  • Как отражались бы лебеди;

  • Как отражался бы ты,
  • Не будь ты связан.
  • Все холодно, тихо и сине. Кроме тебя —

  • Лежишь на спине,
  • Взор устремив в небо.
  • Паучьи людишки поймали тебя в сети,

  • Опутали и обвили веревками жалкими,
  • Их даром постылым, —
  • Ах, сколько шелка!

  • До чего же они тебя ненавидят!
  • Совещаются, спорят в лощине меж пальцев
  • твоих — каждый с пяденицу размером.
  • Они бы хотели заставить тебя уснуть
  • в их столах и бюро —

  • Растащили б на сувениры — палец за пальцем.
  • Беги!
  • Беги за семь лиг, в далекие дали,

  • Бесконечные, будто с картин Кривелли.
  • Беги невозбранно.
  • Пусть взор твой станет орлиным,
  • А губ твоих тень обратится в пропасть.

  • По дороге туда

  • Далеко ли еще?
  • Как еще далеко до места?
  • Крутятся, крутятся спицы колес,
  • Гигантских, точно гориллы
  • меня пугают, —
  • Как мысли ужасные Круппа,
  • крутятся черные морды,
  • Грохот
  • Потрясает само Бытие, будто пушечный гром!
  • Я должна пересечь всю Россию,
  • так иль иначе.
  • Я тихонько влеку свое тело
  • Из вагона в вагон, по составу.
  • Пора дать взятку:
  • Что они там едят, эти колеса,
  • Скованные, как боги?
  • Цепи серебряной воли
  • Неразрывны. О, эта гордость!
  • Направленье пути известно богам.
  • Я — письмо в огромном конверте!
  • Я лечу к имени. К взгляду.
  • Что мне будет — огонь ли, хлеб ли?
  • Там (то есть тут) — непролазная грязь.
  • Остановка на полустанке. Медсестры
  • Воду берут из колонки.
  • Ее струи, подобно велонам монахинь,
  • Касаются раненых,
  • Мужчин, до сих пор истекающих кровью, —
  • Руки и ноги уже сложили поодаль,
  • Натянули шатер неумолчных стонов
  • и криков —
  • Кукольный госпиталь.
  • Мужчин (или то, что от них осталось)
  • Толкают вперед кровяные поршни —
  • До мили грядущей,
  • До нового часа, —
  • Династия сломанных стрел!

  • Далеко ли еще?
  • Мои ноги облеплены грязью,
  • Красной, густой и липкой. Это — край Адама,
  • Земля, с которой я поднимаюсь, и — больно,
  • мне очень больно.
  • Я не в силах себя отменить.
  • Поезд плюется дымом.
  • Дымится и дышит, оскалив зубы,
  • Готовые закрутиться: не поезд — дьявол.
  • Осталась одна минутка до отправленья,
  • Минутка. Капля росы.
  • Далеко ли еще?
  • Городок, куда я добираюсь,
  • Так мал, на пути моем —
  • столько препятствий, —
  • Вроде этого женского трупа.
  • Обуглены юбки, маской смерти застыло лицо,
  • Плачут священники рядом,
  • детишки труп облепили.
  • А вот и взрывы орудий,
  • Грохот, пальба из ружей.
  • Огонь между нами.
  • Неужто нет на земле места,
  • Что, кружась, парило бы в воздухе,
  • Безопасно и неприкасаемо?
  • Тащится поезд и воет,
  • Словно животное, —
  • Тщится добраться до цели.
  • Кровавые пятна.
  • Лицо на краю вспышки.
  • Раненых я схороню, точно кукол,
  • Сочту, схороню убитых.
  • Пусть их души станут — как капли росы,
  • И запах их благовонный
  • насквозь мой грузовик пропитает.
  • Вагоны качаются, как колыбели.
  • И я, отбросив старую кожу
  • Бинтов, и скуки, и лиц надоевших,

  • К тебе выхожу из черной машины Леты,
  • Чистая, точно младенец.