Осетинский нартовский эпос — это настоящая россыпь бриллиантов. Эти сказания впечатляют и в пересказах для детей, и в различных переводах. В том, что мы любим и исследуем эти шедевры — несомненная заслуга талантливого осетинского фольклориста Василия Афанасьевича Цораева. Впрочем, первоначально он носил другое имя и другое отчество — Ельдзарико Хадзиевич. Его сравнительно поздно крестили — в десятилетнем возрасте. Тогда Ельдзарико и стал Василием. Он поступил в Тифлисскую духовную семинарию. Потом, как лучшего ученика, его перевели в семинарию Московскую. Но становиться священником он не хотел. Готовился к поступлению в Санкт-Петербургский университет. Но случилась неприятность: Цораева задержали на прусской границе и препроводили в тюрьму в Ковно (ныне Каунас). В то время свобода перемещений российских подданных была сильно ограничена — и последовали санкции.
Император Николай I, «принимая во внимание дерзость поступка Осетина Цораева и его своевольство и находя полезным показать над ним особую строгость в пример другим, высочайше соизволил повелеть: определить Цораева рядовым по распоряжению Инспекторского департамента Военного министерства». Наказание строгое и вряд ли обоснованное. Особенно если учесть талант замечательного исследователя, его неординарность. Солдатом и унтер-офицером он участвовал в Крымской войне, под Измаилом был ранен, получил орден. После войны с трудом выхлопотал себе отставку и вернулся в Осетию, стал учителем. Потом преподавал и в Тифлисской семинарии. 25 лет Цораев занимался тем, к чему был призван — собирал осетинский фольклор. Кроме того, он переводил на осетинский богослужебные тексты. В последние годы жизни жил в Осетии, погрузившись в изучение фольклора.
Цораев плодотворно сотрудничал с А.П. Берже — правителем дел Кавказского отдела императорского Русского географического общества, при содействии которого собирал осетинские легенды, сказки, песни, загадки, пословицы. Перед ним — а позже и перед читателями — открылся целый мир.
Среди великих находок Цораева — «Хвалебная песнь в честь нарта Урызмага». Это была первая запись, в которой содержались имена героев осетинского нартовского эпоса — Сатаны и Урызмага. Эти бесценные записи опубликовал академик Антон Шифнер, включивший кавказский эпос в научный контекст.
В 1863 году в «Бюллетене Императорской академии наук» (на французском языке) вышла статья с «Хвалебной песнью маленькому Батырадзу...», а в 1867 году в том же издании — статья с записью про Урызмага. В обоих случаях — со ссылкой на Цораева. Этот материал вошел в «Осетинские тексты», изданные Шифнером в Петербурге в 1868 году. Так начиналось исследование кавказских сказаний, ныне хорошо известных фольклористам во всем мире.
Цораев не только записывал и собирал фольклор. В его комментариях, например, к осетинским загадкам или пословицам мы видим внимание к истории, знание обычаев своего народа, умение связывать различные бытовые явления и традиции с мифологией. И это не дилетантский интерес, а научное исследование.
Сведений о его жизни сохранилось немного. Но перед нами встает образ своенравного, целеустремленного человека, преданного своей мечте. Он был настоящим филологом, умевшим добывать золото.
ИЗ ОСЕТИНСКИХ ЗАГАДОК
- Кто идет наравне с человеком? — Тень.
- От чего человек никогда не устает? — От дыхания.
- На крыше дома сушится пшеница. — Звёзды на небе.
- На вороном коне чёрный всадник. — Котёл и цепь.
