Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Андрей Геласимов, Кирилл Рябов, Александр Пелевин и другие писатели рассказывают о своем литературном труде и литературе в целом

Союз писателей. Как работают современные литераторы. Часть 2

Андрей Геласимов, Кирилл Рябов, Александр Пелевин и другие писатели рассказывают о своем литературном труде и литературе в целом

Текст и фото: «Петербургский дневник» (Тексты подготовил Антон Ратников)
Коллаж: ГодЛитературы.РФ
Текст предоставлен в рамках информационного партнерства «Российской газеты» с сетевым изданием «Петербургский дневник» (Санкт-Петербург)

У наших коллег из «Петербургского дневника» собрался внушительный архив интервью с современными писателями — и вот недавно они опубликовали подборку высказываний питерских (и не только) авторов об их литературном труде и литературе в целом. Предлагаем читателям «Года Литературы» также взглянуть на эти высказывания, а при желании продолжить чтение — ссылки на полные интервью вы без труда найдете под цитатами каждого из героев.

Андрей Геласимов

Андрей Геласимов, Кирилл Рябов, Александр Пелевин и другие писатели рассказывают о своем литературном труде и литературе в целом

Фото: Михаил Синицын/РГ

Писатель Андрей Геласимов написал книгу про русский рэп. Называется она «Чистый кайф». На обложке красуется Баста. При этом книга — художественная и не совсем про Басту, а про новое явление в нашей культуре. Об этом и не только автор рассказал в интервью «ПД».

О ТЕМЕ РЭПА

Это дискурс, важный для современной культуры как таковой. Мне кажется, что на текстовом уровне современные рэперы наследуют поэтам-шестидесятникам (которые тоже собирали стадионы), нежели традициям русского рока. Рок был во многом протестный, а рэп иначе устроен. Это личностное высказывание, история одного маленького человека. В этом плане рэп — продолжение гоголевской традиции. Русский рок — совсем не интимная вещь. Его идеи были сильно политизированы — «Мы хотим перемен» и так далее.

Я бы сказал, что рэп — это наиболее демократический способ самовыражения талантливого человека. Все, что нужно, — это микрофон и битбокс. Можно встать на улице и исполнять свою музыку. Это как футбол, где требуются только полянка и мяч.

О ВЛИЯНИИ ИНТЕРНЕТА

Я считаю, что хорошего в жизни и должно быть мало. По-настоящему хорошее каждый из нас должен найти. Для этого нужно переворошить кучу руды, как говорил Маяковский. Пусть будет много плохого. Время все отсеет, останутся только жемчужины. А что касается интернета… Он учит потребителя селекции, в каком-то смысле воспитывает вкус. Нужно поработать, чтобы найти что-то классное. Суперхиты прошлого уже отобраны, собраны в библиотеках и музеях. Но как найти хорошее в современном? Тут нужно пройти какой-то квест, пережить приключение. Ведь, согласитесь, классно, когда вы неожиданно находите исполнителя из Караганды, которого никто не знает, и вы такие: да, это мое!

О НОН-ФИКШЕНЕ

Честно говоря, мне кажется, я еще недостаточно взрослый, чтобы написать текст в жанре нон-фикшн. А вообще мемуары всегда соперничали с романами. Людям интересно читать, «как на самом деле было», хотя мемуарная литература — тоже выдумка. Но человека подкупает псевдодокументальность. Когда стану постарше, может, что-то такое и напишу. Мне бы хотелось рассказать о том, как страна моя рушилась, например.

Прочитать полную версию интервью можно здесь.

Кирилл Рябов

Андрей Геласимов, Кирилл Рябов, Александр Пелевин и другие писатели рассказывают о своем литературном труде и литературе в целом

Фото: Александр Глуз

Петербургский писатель Кирилл Рябов в прошлом году официально стал безработным, а в этом попал в шорт-лист премии «Национальный бестселлер» и Длинный список «Большой книги» за повесть «Пес».

О ТОМ, КАК СТАЛ ПИСАТЕЛЕМ

Вообще все получилось, как в анекдоте: «Решил написать роман». — «Зачем?» — «Читать нечего». У меня примерно так же. Это с детства началось. Я читал книгу, мне хотелось продолжения, и я сочинял продолжение. Так я, не зная о том, что существуют фанфики, стал их писать. Потом уже свои истории придумывал. Сначала я просто их сочинял и не записывал. А потом понял, что они забываются, и даже обидно было. Поэтому стал записывать. Дал почитать отцу. Отец сказал: «Мне очень понравилось», хотя, может, он особенно ничего и не понял. Меня, шестнадцатилетнего, это подстегнуло. Лет через десять я этот рассказ нашел, перечитал, покраснел от стыда и выбросил. А потом стали читатели появляться… Так оно и пошло.

О ТОМ, ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ ПИСАТЕЛЕМ

Литература, конечно, денег не приносит. Ведь у нас очень развито пиратство. Книжка выходит — тут же появляется на разных сайтах. И издательский бизнес — он далеко не самый выгодный. Издательства не могут себе позволить содержать писателя, если он, конечно, не Стивен Кинг, который продается безумными тиражами.

Я вот встал на биржу труда. Заполнял анкету. Там есть графа «Профессия». Я подумал: что здесь нужно указать? Чем я занимаюсь по жизни? Написал — «Писатель». Когда эту анкету взяли, женщина очень удивилась и сказала: даже не знаю, что вам предложить, профессии-то такой нет… Но я ее успокоил, сказал, что могу еще подождать.

Полная версия интервью здесь.

Евгений Алехин

Андрей Геласимов, Кирилл Рябов, Александр Пелевин и другие писатели рассказывают о своем литературном труде и литературе в целом

«ПД» поговорил с человеком, который отказался от работы с большими издательствами, создал свое, играет в двух группах и очень много читает.

О МЕЧТАХ

У меня вообще есть план: подружиться с Уэльбеком и увести его у издательства «Корпус», чтобы самому его издавать. А так — читаю его, да, в оригинале. Конечно, приходится иногда в словарь заглядывать, навык-то уходит. А вообще я был в ноябре в Марселе. И у меня появилась идея туда переехать. Там вкусная веганская еда. Зарплата у подруги 20 тысяч евро. Я вот работаю на пяти работах — денег нет, сижу в долгах. Снял за неделю две документалки, два клипа, за десять дней было две книжные презентации — и у меня 70 тысяч долгов. Такое только у нас может быть… А вообще хорошо было бы переехать в Одессу, когда закончится с Украиной конфликт. Там ведь киностудия простаивает без дела. Друзья будут меня продюсировать, а я прикинусь великим режиссером и от 40 до 70 лет будут снимать кино.

О КРАФТОВЫХ КНИГАХ И ПИСАТЕЛЯХ

Книги стали модными. Пошла культура крафта. Десять лет назад мы думали, как выбраться из постмодернизма. А сейчас такой вопрос не встает. Хочешь — оттачивай стиль или пиши жанр. Хотя мне на все эти рассуждения было плевать. Пиши о чем хочешь — главное, кайфуй от этого. Вот те писатели, которые хотели шокировать кого-то, они в тупике пребывают. А те, кто ценит свое искусство, они в порядке.

Писателей классных в одном только Петербурге наберется не то что с десяток, а под сотню. Вот Вадим Шамшурин. Я его с радостью издал. Он такой очень питерский писатель. Он вне контекста этого города, может быть, и вовсе не был бы понятен. Кирилл Рябов — очень сильный. Антон Секисов — очень музыкальный.

Продолжение интервью читать здесь.

Антон Секисов

Андрей Геласимов, Кирилл Рябов, Александр Пелевин и другие писатели рассказывают о своем литературном труде и литературе в целом

В Петербурге много талантливых писателей. В том числе и среди тех, кому недавно исполнилось тридцать. «ПД» поговорил с одним из ярких представителей молодого литературного поколения Антоном Секисовым.

О ПЕРЕЕЗДЕ В ПЕТЕРБУРГ

Тридцать лет прожил в столице. Но однажды понял: нужно что-то менять. Подумал и решил, что Петербург — идеальное место. Решил эмигрировать сюда. Этот город меня всегда манил. Кажется, для писателя здесь лучшая в России среда. Кто-то может утонуть здесь в болоте, но кто-то почувствует новое дыхание.

Если москвич приедет в Петербург и услышит, что здесь музеи лучше, то скажет: да, о’кей. Но если москвич скажет, что у него в городе, скажем, лучше метро, то петербуржец это заявление будет оспаривать до последнего.

О ПОИСКЕ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Помню, что пытался отправить рукопись в толстые журналы и крупные издательства. Некоторые писали в ответ большие рецензии со странными формулировками. Иногда предлагали что-то поправить… Но в итоге издался там, где изначально хотел, — в «Ил-music» у Евгения Алехина.

Формат маленьких издательств очень хорош. Вы на одной волне, в быстром доступе, можете быстро обсудить все нюансы.

Смотрю на сверстников, которые издаются в больших издательствах… Часто бывает плохая обложка, верстка так себе, корректура ужасная. И главное — люди не заинтересованы в успехе. Книга куда-то кладется, на дальнюю полку, и лежит там. А здесь тираж хорошо разошелся, была даже допечатка небольшая.

О ПЛАНАХ НА БУДУЩЕЕ

Мне иногда кажется, что я мог бы писать жанровую литературу, по триллеру или детективу в год. В рамках жанра можно делать что-то по-настоящему интересное. Дэвид Фостер Уоллес в эссе о Дэвиде Линче пишет, что лучший фильм у него — не один из его классических сюрреалистических шедевров, а внешне простой и жанровый «Синий бархат», где вся «авангардность» — в мелких нюансах. Хотелось бы делать что-то подобное..

Полную версию интервью вы можете найти здесь.

Вадим Шамшурин

Андрей Геласимов, Кирилл Рябов, Александр Пелевин и другие писатели рассказывают о своем литературном труде и литературе в целом

Петербургский писатель Вадим Шамшурин в декабре прошлого года стал победителем конкурса «Петербургского дневника» на лучший короткий рассказ, опередив многих других известных авторов. В своем интервью он рассказывает о том, как пришел в литературу и когда выйдет в свет его новая книга.

О ТОМ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

В середине 2000-х мы познакомились с Маратом Басыровым. Именно в общении с ним стала формироваться и развиваться моя проза. Почти одновременно на секции прозы Валерия Попова в Центре современной литературы и книги сформировалось наше творческое товарищество: Марат Басыров, Оксана Бутузова, Кирилл Рябов, Валера Айрапетян. Еще не были ясны наши роли, не были понятны творческие возможности, мы были соперниками, каждый считал себя лучшим писателем современности и смотрел на других чуть свысока. При этом единственная возможность быть прочитанным для нас тогда была — показать свои тексты друг другу.

Потом у Оксаны Бутузовой в издательстве «Амфора» вышел роман «Дом», затем в издательстве «ПрозаиК» — «Пасха на Рождество». Марат создал «Печатную машину», которая вышла в «Лениздате». В издательстве «Ил-music» вышли книги Кирилла Рябова «Сжигатель трупов», «Клей», у Валеры Айрапетяна — книги «В свободном падении» и «Врай».

Самой значительной и трагичной книгой стала книга Марата Басырова «ЖеЗеэЛ». Она была дописана весной 2016 года, почти сразу ее прочитал и принял для публикации Павел Крусанов, рукопись готовилась к печати летом и в начале осени должна была выйти. Одновременно «ЖеЗеэЛ» выходила в журнале «Дружба народов». События развивались стремительно. Как только роман увидел свет, умер Марат.

О РАДОСТИ БЫТЬ ПИСАТЕЛЕМ

Визуально это очень творчески – сидеть за столиком в кафе, писать текст, прихлебывая чай. Иногда мне даже так удавалось настроить себя и сконцентрироваться… Писатель может быть очень мобильным, не обязательно иметь кабинет и чтобы в окне цвел яблоневый сад. Нужна только тихая одержимость и страсть к писательству.

Другое дело, что социальная функция писателя достаточно размыта. Поэтому при всей серьезности и ответственности к делу желательно проще относиться к себе и своему месту во всем этом действии. Другими словами, писать и не думать о том, нужно ли это кому-нибудь. Литература — очень важный в жизни костыль, и без него порою сложно выбираться из эмоциональных ям.

Продолжение интервью читайте здесь.

Александр Пелевин

Андрей Геласимов, Кирилл Рябов, Александр Пелевин и другие писатели рассказывают о своем литературном труде и литературе в целом

С недавних пор в нашей стране два замечательных писателя с фамилией Пелевин. К Виктору добавился петербуржец Александр, который ярко дебютировал в прозе с книгами «Калинова Яма» и «Четверо». В прошлом году он вошел в шорт-лист премии «Национальный бестселлер».

О ПРЕТЕНЗИЯХ К ФАМИЛИИ

Честно говоря, сначала было сложновато. Приходилось сталкиваться даже с вопросами: «Александр, а почему вы взяли фамилию известного писателя?» Я объяснял, что это моя фамилия. Тогда меня спрашивали, почему я не взял псевдоним…

Но сейчас, конечно, стало полегче. После «Нацбеста» и после того, как книжка «Четверо» «выстрелила», меня перестали путать с Виктором Пелевиным. И претензии сейчас почти не высказывают.

О ТЕМПАХ РАБОТЫ

Первую книгу я писал долго: с 2009 по 2012 год. Сочинял стихи и параллельно публиковал в ЖЖ — тогда он был жив — советские сказки. Потом решил объединить сказки в одну большую прозу. Объединил, переписал, снова переписал. Так несколько лет и работал. Торопиться мне было особенно некуда, я даже не думал, что когда-то их издам. Вторую книгу — «Калинова Яма» — я писал, пока не работал, восемь месяцев… Ну а сейчас думаю взять небольшой перерыв.

О СОВЕТСКОМ ПРОШЛОМ

Я вырос на советских книжках, советском кино. Сам-то я не назвал бы себя коммунистом. Я скорее трансгуманист – считаю, что человек должен стать чем-то большим, чем человек. Конечно, коммунизм к этой идее был близок. А что касается Советского Союза, — это моя родина, это то, из чего мы все вышли.

Когда писал книгу «Четверо», специально старался избегать страшных рассказов про репрессии. Мы всем этим наелись еще в 1990-е годы. Сейчас нужно искать какие-то другие смыслы. При всем плохом, что было в то время, это была определенная новая русская античность. Большой культурный скачок. Это плотно вошло в коллективное бессознательное, во всех нас. Нужно просто создавать из этого материала новые смыслы. Возводить в ранг мифа или легенды.

Полную версию интервью можно найти здесь.

Оригинальный материал: «Петербургский дневник»

30.06.2020

Просмотры: 0

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ