Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Фантастика и фэнтези

Креветка Лавкрафта

Историк Константин Михайлов рассказал о религии и власти в мирах Толкина, Роулинг и Лукаса

Текст: Екатерина Зайцева
Фото: Михаил Синицын/РГ

Когда мы читаем фантастические истории, то, как правило, полностью погружаемся в выдуманный мир, не анализируя политические нюансы и не думая о религиозной и военной составляющей. Как выяснилось, напрасно — это очень интересно.

Религиовед и лектор Константин Михайлов попросил зрителей отстраниться от красот вымышленного мира и обратить внимание на эти моменты.

Например, войны, оказавшие огромное влияние на фэнтези, по-разному отражаются в произведениях. У Джорджа Мартина воюет почти вся созданная им вселенная, для него война — основа конфликта. Говард Лавкрафт и Джон Толкин тоже хорошо понимают войну, так как последний воевал в Первую мировую, а Лавкрафт хотел записаться в добровольцы. Толкин в своем легендариуме постоянно убивает людей: для него, человека, видевшего ужасы и кровь, это естественно. У Лавкрафта убийство стоит на втором плане — его герои достают пистолет разве чтобы попугать друг друга.

Tемa религии в фэнтезийных мирах тоже довольно неоднозначна. Толкин ее ни разу не поднимает, за исключением воскресения Гэндальфа. Между тем, лучший друг Толкина Клайв Льюис говорит в «Хрониках Нарнии» о религии без остановки. Но многие исследователи считают:


раз создатель хоббитов избегает религиозной темы, она является главной в его произведениях.


«Это чтение Толкина против шерсти, — пояснил Константин Михайлов. — Нужно его крайне внимательно изучать, чтобы сделать такой вывод».

А вот в «Звёздных войнах» есть религиозный мотив: контрабандист Хан Соло говорит, что «сила» джедаев — это мистическое учение.

Историк упомянул любопытный факт, говоря о писательских фобиях: оказывается, Лавкрафт боялся… морепродуктов и изобразил свой страх в «Зове Ктулху» в виде огромной креветки.

Фантастика и фэнтези

Мир Лавкрафта абсолютно безнадежен: в нем нет Христа, молитва не помогает.


Если мир Толкина — мир надежды, то лавкрафтовская вселенная бесперспективна.


Фродо из «Властелина колец» под конец книги одолевает искушение оставить кольцо себе, а герои Лавкрафта пытаются побороть тень, но не осознают, что она уже находится внутри них.

Толкин верит, что власть может основываться на справедливости — и показывает это на примере своего героя Арагорна. Джоан Роулинг представляет главу Министерства магии как симпатичного недотёпу без серьезных устремлений сделать мир лучше. А метафора, которую писательница рисует в виде знака Даров Смерти, выражает символ абсолютного насилия власти.

А во вселенной Джорджа Лукаса власть показана в образе коррумпированных сенаторов, пытающихся истребить демократию. Джедаи довольно слабы в борьбе с ними: часть их погибает или сбегает.

Заканчивая лекцию, Константин Михайлов посоветовал родителям следующее: «Если вы хотите понять, как думают ваши маленькие дети, выясните, как они относятся к подобным фактам, спросите у них, нормально ли убивать орков, например. Если вы будете понимать их отношение, то сможете заглянуть и в будущее ваших детей, а ведь, в конечном счете, именно от наших детей будет зависеть будущее мира».

03.06.2018

Просмотры: 0
Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ