Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Выбор шеф-редактора: «Красная площадь». Часть 2

Продолжаем рассказывать, какими книгами стоит разжиться на фестивале. На очереди — нон-фикшн и совсем уж «не пойми что»

Текст: Михаил Визель
Фото: bookfestival.mibf.info
Обложки книг взяты с сайтов издательств

Михаил Визель

Нон-фикшн

1. Михаил Трофименков. «XX век представляет. Кадры и кадавры»
М.: Флюид Фрифлай, «Книжная полка Вадима Левенталя», 2018

Что купить на нон-фикш выбор шеф-редактораТемпераментная книга петербургского кинообозревателя только что оказалась «обнесена» петербургским «Нацбестом», и, не ставя под сомнение выбор уважаемого Малого жюри, подавшего за нее всего один голос из шести, как и достоинства победителя, хотелось бы, чтобы посетители фестиваля «Красная площадь» исправили эту явную несправедливость.

Потому что у Трофименкова вышла отличная история ХХ века: энергичная, субъективная, полная при этом объективных фактов и сведений, которых больше нигде не сыщешь. Меньше всего это «книга о кино»: это книга о нашей жизни, увиденной через объективны киноаппаратов крупнейших мастеров всех эпох.
Остается добавить, что «кадавры» — это устаревшее слово для обозначения мертвых тел, трупов. С помощью этого мрачного каламбура автор, видимо, хочет подчеркнуть тот факт, что кино, как всякое настоящее искусство, неразрывно связано не только с любовью, но и со смертью.

2. Тим Скоренко. «Изобретено в СССР: История изобретательской мысли с 1917 по 1991 год»
М.: Альпина Нон-фикшн, 2019

Изобретено в СССР Тим Скоренко — научный журналист-популяризатор, финалист премии «Просветитель» и молодежной премии «Лицей». Он довольно писучий автор в разных областях, от фантастики до «мокьюментари», то есть псевдодокументалистики. Эта книга — закономерное продолжение предыдущей, «Изобретено в России. История русской изобретательской мысли от Петра I до Николая II». Потому что, с одной стороны, смена общественного строя не может остановить развитие научно-инженерной мысли, а с другой — не может переломить национального менталитета. Как при «проклятом царизме» изобретателям, как правило, простолюдинам, приходилось преодолевать непонимание чиновников: «Куда лезешь? На то генералы есть, чтобы думать!», так и при социализме лозунг «Все для фронта, всё для победы!» тормозил развитие во всех сферах, кроме военной, и через много лет после того, как победа была одержана. В результате — лучшие в мире танки, ракеты, атомные ледоколы, худшие в мире легковые автомобили, телевизоры, пылесосы…
Со времени распада СССР прошло уж почти тридцать лет. Впору писать третью часть, про изобретения в «Новой России». Только вот найдется ли что в ней описывать?

3. Наталия Зазулина. «Князь А.Н.Голицын: неизвестный во всех отношениях»
М.: Бослен, 2019

Зазулина. Голицын, неизвестный во всех отношенияхНазывая князя Александра Николаевича Голицына (1773—1844) «неизвестным во всех отношениях», автор, конечно, немного лукавит «для пущего драматизма». Один из родовитейших аристократов России, друг и наперсник императоров, действительный тайный советник 1-го класса (за все время существования Российской империи такой чин носили всего 13 человек), обер-прокурор Синода а главное — создатель Библейского общества, того самого, которому мы обязаны ныне существующим синодальным переводом Библии — князя Голицына трудно счесть «неизвестным». Но что правда, то правда: будучи современником (и собеседником) Пушкина, Тютчева, Александра и Николая, Бенкендорфа и неисчислимого количества князей, великих герцогов, прочих сильных мира сего, сам Александр Николаевич особыми талантами не блистал. Зачем же писать о нем толстую книгу? Затем, что именно через заурядного человека, а не через гения, проще заглянуть в эпоху, рассказать о хитросплетениях интриг и отношений. Чтобы не казалось, что есть, скажем, Пушкин, и есть какие-то тени у подножия его памятника нерукотворного.

Наталия Зазулина с лихвою «отрабатывает» заурядность своего героя. И не прячет в карман собственного мнения касательно описываемых событий, будь то наполеоновские войны или заговор декабристов. Книга щедро иллюстрирована картинами и гравюрами той эпохи — и это добавляет ей занимательности.

4. Дэвид Беллос. «Что за рыбка в вашем ухе? Удивительные приключения перевода»
Пер. с англ. Н. Шаховой
М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2019

Дэвид Беллос — переводчик и оригинальный автор, да еще и директор академической программы по переводу и межкультурным коммуникациям. Кому как не ему обобщить свой опыт взаимодействия с иными языками и культурами. Опыт этот довольно специфичен, потому что Беллос — англичанин, живущий в США — является представителем той культуры, носители которой очень слабо владеют иностранными языками — зачем, если все вокруг говорят и, главное, пишут на их собственном? Да и вообще, как справедливо подмечает Беллос, «проникновение английских терминов из сферы электронных коммуникаций (компьютер, интернет, серфинг, хардвер, ю-эс-би и тому подобное) почти во все основные языки общения — современное напоминание о иерархии языков».

Но в этом, как ни странно, американцы схожи с недавними жителями СССР, которые тоже языками не владели совершенно, воспринимали как должное, что технические термины перекочевывали «как есть» в языки народов СССР, и вообще — воспринимали Ремарка и Бальзака, Цвейга и Диккенса как русских авторов. О чем с юмором пишет в своем «Предисловии переводюги» Наталия Шахова, проделавшая колоссальную работу по адаптации шуток, каламбуров, придуманных специально для этой книги примеров. Поэтому пусть русский читатель не удивляется, находя в книге примеры из Некрасова или шутливую «итальянскую» песенку из «Формулы любви».

Впрочем, несмотря на шутливую форму, автор (и его коллега-единомышленник — русский переводчик) поднимают вполне серьезные проблемы: чтó есть перевод? Что можно переводчику, а где его перевод становится уже переложением (и в каких случаях это уместно)? Больше 15 лет назад эти же вопросы рассматривал в своей блестящей книге «Сказать почти то же самое» Умберто Эко; наконец появилось что-то, что можно поставить с его книгой в один ряд.

5. Эрик Харви-Жирар, Стефан Пуарье. «Электрические рыбы»
Пер. с франц. Дины Батий
М.: Белая ворона, 2019

Электрические рыбыКрасочная и компактная энциклопедия странных водяных созданий со странными названиями вроде «аптеронотус, или черный нож», «гимнот» или «гимнарх». Причем это не только рыбы, но и некоторые виды дельфинов и даже утконос — он, оказывается, тоже не чужд природному электричеству. Кстати, что это такое — природное электричество, которое не из розетки, тоже внятно объясняется.
Номинально выпущенная в детском издательстве книга предназначена для детской аудитории; но ее с удовольствием и пользой могут поизучать и старшие братья, и родители юных натуралистов.

 

«Не пойми что»

Каждый год выходит некоторое количество книг, которые невозможно определить в какую-либо категорию. Это вообще что?! Поэзия, проза, роман, мемуар, философский трактат, просто вольная фантазия? Признаться, именно эти книги интереснее всего уставшим от четких жанровых рамок литературным обозревателям. Но некоторые из них вполне интересны и «обычным читателям».

1. Захар Прилепин. «Некоторые не попадут в ад»
М.: АСТ, 2019

Рецензия на новую книгу Захара Прилепина «Некоторые попадут в ад»Фаворит номинации «Не пойми что» этого года — новая книга Захара Прилепина. Она п(р)одается как роман; при этом в книге все герои фигурируют под настоящими именами, да и сам автор клянется, что всё так и было; при этом он явственно пишет не всё, что было — да и странно было бы этого ждать от книги, написанной по горячим следам на столь горячую тему, как война в Донбассе. А самому ощущению подлинности сильно мешает непроизвольно возникающее при чтении чувство, что ты угодил в трактат Бодрийара «Войны в заливе не было» или в книгу Ги Дебора «Общество спектакля». Впрочем, за эти ученые реминисценции автор точно не отвечает — это не его вина, что общество спектакля победило.

 

2. Валерий Кислов. «Складки»
СПб.: Все свободны, 2019

СкладкиВалерий Кислов — заслуженный и увлеченный переводчик самой головоломной прозы французского авангарда — Жоржа Перека, Раймона Кено, Бориса Виана. Немудрено, что, напитавшись их духом, он сам в качестве оригинального автора продолжает те же «упражнения в стиле» уже на родном языке. Который под его пальцами приобретает французскую элегантность и «острый галльский смысл». Не случайно и то, что завершается изящная 300-страничная книга изящным эссе под названием «Перевод».
Добавим, что книга выпущена независимым книжным магазином, потихоньку пробующим свои возможности в непосредственно издательском деле.

3. Владимир Мироненко (Товарищ У). «Алёшины сны»
М.: Пятый Рим, 2019

АЛЁШИНЫ СНЫ Деятель контркультуры Товарищ У для своего романного дебюта избрал в качестве героя цесаревича Алексея. Которого водит по сновидческим потусторонним мирам Григорий Распутин, — знакомя его там то с поэтом Александром Блоком, то со старцем Фёдором Кузьмичом (который за сто лет так и не избавился от привычки пересыпать свою речь французскими словечками — подобно тому, как романный Распутин пересыпает свою речь цитатами из Земфиры и Егора Летова), а то и с той самой «сладкой парочкой», чье влияние ощущается в романе с первых страниц — Карлосом Кастанедой и Доном Хуаном. Впрочем, источник вдохновения Товарища У куда ближе. Подобно тому, как русские реалисты XIX века вышли из шинели Гоголя, русские метареалисты века XXI явно выползли из-под темных очков Виктора Пелевина. Что ж, места там много для кого хватит.

4. Жан-Поль Сартр. «Венецианский затворник»
Пер. с франц. А. Шестакова
М.: Носорог, 2019

СартрНесколько больших фрагментов — всё, что осталось от задуманной, но так и не написанной книги Сартра о Тинторетто. Которого французский писатель-философ видел в качестве символа Ренессанса, воплощения «духа Венеции». Неудивительно, что эта ненаписанная книга заинтересовала издателей журнала «Носорог», известных своим отчаянным венециелюбием (достаточно посмотреть на обложки вышедших номеров). Впрочем, Ex ungue leonem (как сказали бы во времена Тинторетто), и даже в этом незаконченном наброске можно узнать резкие черты стиля и менталитета Жан-Поля Сартра. Не говоря уж о Тинторетто.

 

5. Луи-Клод де Сен-Мартен. «Крокодил, или Война между добром и злом, случившаяся в царствование Людовика XV. Эпико-магическая поэма в 102-х песнях»
Пер. с франц. и комментарии М. Фиалко
М.: Издание книжного магазина «Циолковский», 2019

КрокодилЛуи-Клод де Сен-Мартен (1743—1803), подписывавший свои эзотерические сочинения «Неизвестный (или «Непознанный») философ», — страннейший и загадочнейший персонаж рубежа эпох Старого Режима и Нового времени во Франции, сам напрашивающийся в герои авантюрного или мистического романа. «Сырьем» для которого может стать этот объемный трактат, поименованный автором «поэмой». Толковать ее содержание можно и нужно в нескольких ключах — аллегорическом, мартинистском, масонском и т. д. Что переводчик в своих пространнейших комментариях и делает. А представление о самой поэме может дать такой небольшой фрагмент: «— Вселенной, которую вы видите, ещё не существовало, но уже был один огромный и красивый Крокодил — это был я — лишь бледным отраженьем (foible image) которого я сейчас являюсь. Он свободно передвигался в пространстве, ничто его в движениях не стесняло, ничто не стояло на его пути».

Первую часть шеф-редакторского гида — по фикшну — можно найти здесь.

Фестиваль открывается в субботу 1 июня, уже в 10 утра. Вход на все события свободный. С полной программой и репортажами о последних событиях можно ознакомиться на нашем сайте.

31.05.2019

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Выбор шеф-редактора›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ