Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Шукшин транссиб

Трое суток в купе с Шукшиным

Оператор Анатолий Заболоцкий вспоминает о съемках фильма «Печки-лавочки»

Текст: Александр Нечаев, Игорь Николаев
Фото: Василий Шукшин и Георгий Бурков в фильме «Печки-лавочки»/РИА Новости

Публикация  02.11.2016

В 1973 году Василий Шукшин снял «Печки-лавочки» — едва ли не главное в истории советского кино путешествие по железной дороге. Иван Расторгуев, передовик алтайского колхоза, награжден путевкой в крымский санаторий — и едет туда с женой на поезде. Впервые из родного села — в такую даль. Поездка неблизкая, через Москву. В пути приключается всякое. Попутчики проходят вереницей — надутый командированный, вагонный воришка, профессор-фольклорист, студенты, проводник…

И нехитрый кинорассказ о поездке вдруг превращается в маленькую поэму «Кому на Руси жить хорошо».
На съемки фильма режиссер и оператор Анатолий Заболоцкий ехали в одном купе. Об этом — и не только — друг Василия Макаровича Шукшина рассказал «Родине».

Вспоминает Анатолий Заболоцкий:

— «Печки-лавочки» — картина, которую я очень люблю, но которая далась мне нелегко. Дело не в том, что съемки были какие-то особенно сложные. Напротив, мы с Шукшиным прекрасно понимали друг друга, знали, что и как делать. Однако на киностудии имени Горького никто почему-то не верил, что я справлюсь со своей работой. Причем это неверие шло с самого верха. Мэтр Станислав Ростоцкий, например, подходил: мол, куда ты лезешь, в жизни ведь не справишься с такой серьезной работой.

Шукшину пришлось ходить по кабинетам и отстаивать меня — за что я ему всегда был очень благодарен.

ИЗ СЦЕНАРИЯ ШУКШИНА

— Ехайте! Раз уж тронулись — ехайте. Чего бы, дуракам, здесь-то не отдохнуть? Ехайте уж…

— Нюра, Нюр, — подсказывали под руку, — ты деньги-то под юбку, под юбку; ни один дьявол не догадается… Я сроду под юбкой вожу… Целеньки будут.

— Мам, ребятишек-то гляди… На реку бы не ходили!

— Пишите! Иван, пиши!

— Все будет — печки-лавочки! — кричал уже из окна Иван.

Вспоминает Анатолий Заболоцкий:

— Почему Вася вдруг решил, что этот фильм непременно должен снимать оператор Заболоцкий? Думаю, основная причина в том, что за год до «Печек-лавочек» мы с ним вместе собирались делать другую картину — биографию Стеньки Разина. Все было готово к съемкам. Шукшин очень гордился сценарием, он был искренне уверен, что снимет свой лучший фильм. Но его «Разину» не суждено было случиться никогда — внезапно Госкино без объяснения причин закрыло картину. Взамен чиновники предложили экранизировать сценарий «Печек-лавочек», который к тому моменту ждал одобрения уже лет пять…

Ну, а кроме того, я ведь тоже с Алтая, как и Вася. Он из Бийского района, я из Абакана. А если ты родом с Алтая, то о многодневном путешествии по стране тебе известно не понаслышке. В молодости я как минимум два раза в году проделывал такое путешествие — после окончания весенней сессии во ВГИКе и перед началом занятий. Тогда пять суток ехали от Абакана до Москвы. Нас, алтайских, было много, мы выкупали целый вагон и ехали одной компанией, в которую почти всегда вливались и проводники. Это была отдельная маленькая жизнь, в которой случалось всякое — но в основном, конечно, веселые попойки и романы, дело-то молодое. Удивительно, но обходилось без громких ссор и драм — буйных быстро успокаивали общими усилиями. Да и не было среди нас особенно буйных.

Шукшину было важно, чтобы оператор тонко чувствовал фактуру, создавал почти документальную картинку, нутром чувствовал, как нужно снимать. И у меня, разумеется, нужный ему опыт путешествий имелся.

ИЗ СЦЕНАРИЯ ШУКШИНА

— Два рубля.

— Какие два рубля? — не понял Иван.

— За две постели.

— Это… — Иван почуял некий подвох с этими двумя рублями. — А что, за постели отдельная плата?

Командировочный и проводник переглянулись.

— Отдельная, отдельная. Давайте поскорей, мне некогда.

— Нюся, дай два рубля, пожалуйста, — спокойно сказал Иван.

— Загороди меня, — тихонько попросила Нюра.

Вспоминает Анатолий Заболоцкий:

— Все сцены в поезде сняли в Москве, а затем уже без актеров вместе с Шукшиным отправились по железной дороге на Алтай снимать пейзажи. Так что все, что вы видите за окном поезда, включая многолюдные сцены на вокзале в Бийске — это документальные кадры. Сними мы эти эпизоды, не выезжая из Москвы, — от фильма бы тут же повеяло фальшью.

Сейчас мы видим, насколько это решение было правильным: от этой картины и спустя сорок с лишним лет веет не только правдой, но и очень трогательной теплотой и любовью к людям.

Едем с ним на Алтай — попутчики меняются. И, странное дело, вроде как Васю не узнают. Хотя фильмы с ним тогда уже были известны и популярны. Колоритные такие заходили в купе, подсаживались. За своего принимали. Помню, один все допытывался у него: а там-то ты, случайно, не служил? Другой еще лучше: а ты случайно там-то не сидел?

Вася улыбался — он находил общий язык со всеми. Его принято считать таким рубахой-парнем, совсем от сохи. Но это скорее экранный образ — Шукшин на самом деле был вдумчивым, глубоким и при этом очень чутким — мог найти ключ к каждому.

Шукшин

Рабочий момент съемок. Василий Шукшин и Анатолий Заболоцкий (с камерой)

Так и ехали с ним — весело. Он просто вел себя совсем не как знаменитость, все эти замашки звезды ему были чужды.

Вспоминает Анатолий Заболоцкий:

В Бийск приехали, начали снимать привокзальную площадь. В фильме остались эти кадры, которыми я очень горжусь, — это точный срез того времени, какие тогда были люди, как одевались, как выглядели…

Сейчас это место называется площадь Василия Шукшина. Думаю, не в последнюю очередь благодаря «Печкам-лавочкам».

— И вот парадокс: из картины, которую он не планировал и не очень хотел снимать и в которой не собирался играть (на роль Ивана Расторгуева планировался Леонид Куравлев, но он предпочел роли в «Семнадцати мгновениях весны» и «Робинзоне Крузо»), получился его любимый фильм. И это несмотря ни на что: картину ведь порезали, дали ей третью категорию, из-за чего она не стала громким событием и прошла очень тихо. Но Вася был очень доволен.

Он называл «Печки-лавочки» «нашим семейным фильмом» — там ведь помимо него и Лидии сыграли их дочери Ольга и Мария. И на съемках эта семейная атмосфера очень чувствовалась — даже когда семьи Васи рядом не было.

ИЗ СЦЕНАРИЯ ШУКШИНА

— А ты что это сразу в бутылку-то полез?

— А вы что это сразу тыкать-то начали? Я вам не кум, не…(…)

— Слушайте!.. — посерьезнел командировочный. — Вы все-таки… это, научитесь вести себя как положено — вы же не у себя в деревне. Если вам сделали замечание, надо прислушиваться, а не хорохориться. Поняли? — командировочный повысил голос. — Научись сначала ездить. Еще жену с собой тащит…

Ссылки по теме:
Все мы какие-то Сергей Носов о Шукшине, 24.07.2015
Читаем и смотрим Шукшина, 28.07.2016
О сценариях, Шукшине и Гончарове, 06.05.2016
Шукшинские дни на Алтае, 19.07.2016
«Читаем Шукшина», 06.05.2016
На Алтае проходят «Шукшинские дни»23.07.2015

Оригинал: «Трое суток в купе с Шукшиным» — журнал «Родина», 06.10.2016

24.07.2019

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ