САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Жуть, мрак и трэш. История одного убийства-2

Как писать продолжение книги, в которой уже были отпиленные руки и ноги, отрезанный язык, изнасилование и смерть от чахотки? Ответ на этот вопрос дает роман «1794»

1794-0-Никлас-Натт-о-Даг
1794-0-Никлас-Натт-о-Даг
Петр-Моисеев

Текст: Петр Моисеев *

Фото: обложка взята с сайта издательства «Рипол-Классик» 

Его автор, швед Никлас Натт-о-Даг, в своей книжке 2016 года «1793» действовал по методу диккенсовского жирного парня, заявившего своей хозяйке: «Я хочу, чтобы у вас мурашки  по  спине  забегали». Добиться этого можно разными способами; Натт-о-Даг выбирает самый простой. По его мнению, Швеция конца XVIII века — просто ад, в котором может случиться все, что угодно. Чтобы проиллюстрировать этот немудреный тезис, автор изощряется изо всех сил, причем ни одна придуманная им мерзость не выносится за сцену; «в кадр» попадает абсолютно все. Но это дела давно минувших дней. А кушать и играть на сякухати (одно из хобби автора) хочется всегда. Что делать? Разумеется, писать продолжение. А в нем постараться переродить самого себя. Но как?

Способ первый: пусть все герои ведут себя как полные идиоты. Героев в «1794» несколько. Первый — очень молодой человек по имени Эрик (поскольку роман пока что вышел в аудиоверсии, не берусь уверенно транскрибировать его фамилию). Первая часть написана от его лица, и уже к середине части даже самому недалекому читателю станет ясно, что будет дальше. Любому — но только не Эрику, который добровольно отдает в руки садиста и убийцы себя, свою невесту и свое состояние. По мысли автора, мы должны сочувствовать такому герою, но его тупость скорее раздражает.

Во второй части несостоявшаяся теща Эрика (судя по всему, недалеко от него ушедшая в плане интеллекта) обращается к Микелю Карделю — очень сильному парню, который в первом романе работал телохранителем при следователе Сесиле Винге. Почтенной даме рассказали, что Кардель — выдающийся сыщик. Что удивительно, даже встретившись с ним лично, она в это верит, хотя он в последнем приступе здравомыслия пытается ее разубедить. Поскольку приступ здравомыслия действительно был последним, Кардель не только соглашается выяснить, как умерла Эрикова невеста, но и уговаривает заняться этим делом младшего брата Сесила — Эмиля Винге, хотя тот, в отличие от умницы Сесила, просто алкоголик и сумасшедший (в самом буквальном смысле слова). Разумеется, ничего толкового эта парочка сделать не может, но, уныло прослонявшись по роману до самого финала, положенное количество страниц собой заполнит. А поскольку книжка толстая, в число персонажей возвращается Анна Стина Кнапп, которая в первом романе производила неплохое впечатление здравомыслящей, целеустремленной и умной женщины. Но останься она умной, не будет новых душераздирающих сцен. И несчастная Анна Стина по воле автора ведет себя так глупо, как только может, и совершает все то, что не только она (какой она изображена в первой книге), но и ни один мало-мальски разумный человек не совершил бы. И так далее, и так далее. Стихия идиотизма захлестывает всех, вплоть до Петера Петерсона — полунищего надсмотрщика из Прядильного дома (разумеется, садиста), который сначала отказывается от очень больших денег ради того, чтобы удовлетворить свои садистские наклонности… а потом отпускает свою жертву под честное слово.

Однако глупость героев — ничто по сравнению с предполагаемой глупостью читателя. Если даже действительно в Швеции 1794 года первый попавшийся проходимец мог сделаться опекуном юнца, которому он не приходится родственником, стоило объяснить, как это возможно. Но предположим — кто его знает, какие у них там в Швеции были законы двести с лишним лет назад. Однако допустить возможность того, что человек, которому сделали трепанацию черепа и намеренно повредили мозг (напомню, злодеи Натт-о-Дага — все сплошь садисты), все же придет в себя и окажется способен к осмысленным действиям — это уже откровенная насмешка над читателем.

Автор изощряется в чернухе, но не ищите в этой книге ни занимательности, ни напряжения: строить сюжет Натт-о-Даг не умеет — у него другая фишка. Помимо пресловутой трепанации здесь будет и двойное изнасилование с убийством (садистским, а вы как думали?), и сгорающие заживо дети, и вскрытие тела живой женщины (причем так называемые положительные герои ничего не делают, чтобы помешать убийству). Автор придумывает все новые пытки для своих героев, не подозревая, какая пытка — слушать его роман, не имея возможности бросить это дело.

* Петр Моисеев — кандидат философских наук, литературовед, специалист по истории и теории детективного жанра