САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Артур Артенян: «Делать то, что другие не могут»

Разговор с главным редактором издательства «Престиж бук» об Ариосто, Витковском, фантастике Валерия Брюсова и неизвестных рассказах Ивана Ефремова

Артенян на презентации «Неистового Роланда» / Фото: Елизавета Портная
Артенян на презентации «Неистового Роланда» / Фото: Елизавета Портная

Интервью и фото: Елизавета Портная

Маленькое независимое издательство «Престиж бук» в 2021 году выпустило «Неистового Роланда» Людовико Ариосто. Огромную ренессансную поэму перевёл житель Ростова-на-Дону Александр Триандафилиди, потратив на этот труд около двадцати лет, то есть примерно половину своей жизни на данный момент.

Русским читателям почти тридцать лет известен полный перевод «Неистового Роланда», выполненный выдающимся филологом М. Л. Гаспаровым как экспериментальный – не ямбом, а верлибром, но быстро занявший место канонического ввиду отсутствия другого. И вот теперь выпущен перевод размером оригинала, то есть рифмованными октавами (с оговоркой, насколько русский пятистопный ямб тождественен итальянскому одиннадцатисложнику). Несмотря на вложенный колоссальный труд и изумительное оформление, с использованием гравюр Доре, трехтомник вышел тиражом всего в двести экземпляров. «Год Литературы» побеседовал с главным редактором издательства Артуром Артеняном, чтобы выяснить, как маленькое издательство не просто остаётся на плаву, но и запускает столь амбициозные проекты.

Есть ли у издательства особая миссия?

Артур Артенян: В любом издательстве должна быть какая-то миссия, как и у человека. Когда человек появляется на этот свет, у него своя миссия. У каждого разная. Когда человек рождается, то первое время смотрит, воспринимает, потому что у него память чистая, там ещё ничего не записано. И только потом он начинает знания накапливать. Таким и издатель должен быть. Большие издательства – какая миссия у них? Они выпускают много разнообразных книг, красивых книг. У маленьких издательств, это моё мнение, миссия выходит за определение «маленькое издательство». Почему? Если система большая, издательство большое, то какие-то ошибки не приводят к гибели системы. Она настолько устойчива, что может одно перекрыть другим. А у маленького издательства, так как народа мало, ассортимента мало и так далее, любая ошибка может привести к падению чего-то. Ну, скажем, месяц не будет выходить новых книг или два. Поэтому миссия должна быть такой, чтобы, во-первых, людям интересно было, и во-вторых, чтобы, когда ты сам смотришь, выбираешь книги – ты получал удовольствие. Потому что сказать, что «маленькие издательства – это о деньгах», это немножко смешно. Но у нас есть большие амбиции, потому что у нас нет оков, кроме ограничения нашего мозга. То есть мы делаем то, что другие не могут делать. Когда начался кризис лет десять назад, стало понятно, что миссия сразу не получается. А потом, через некоторое время, оглядываешься назад – и оказывается, что какой-то баланс уже достигнут, какой-то багаж уже есть, и неплохой багаж. Поэтому миссия такая: делать то, что другие не могут.

Фото: Инстаграм-аккаунт new_marketbooks

Какие средства понадобились, чтобы эту миссию осуществить?

Артур Артенян: Знаете, самое сильное качество руководителя: он должен знать, какой человек что может делать. И когда появляется запрос, ты выбираешь в зависимости от возможностей. Я в своё время был счастлив встретиться с Евгением Витковским. Мы стали друзьями, потом он стал нашим редактором. Хотя редактор – это не то слово. Он стал одним из мозговых центров, и вдвоём мы всё делали. Каждый раз, когда созванивались, наш разговор закачивался тем, что мы определяли ещё одну новую книгу, которую можем издавать. Мы не всё, конечно, издавали, но идеи должны рождаться. И мы радовались, когда он что-то рассказывал, чего я не знал, или когда я рассказывал то, чего он не знал.

Вообще все оригинальные вещи – это результат бунтарства. Нельзя стандартным мышлением прийти к новым явлениям. Надо быть хулиганом, надо быть сумасшедшим, и тогда у тебя что-то получится. Иногда, конечно, одному трудно совладать с бредовыми идеями, не знаешь, как оно отзовётся. Поэтому нужен оппонент, который должен быть таким же сумасшедшим. Потому что у сумасшедшего с нормальным человеком не получается, и наоборот тоже. Вот мы и встретились: двое сумасшедших, и у нас сформулировалось наше видение и наша деятельность.

200 экземпляров «Неистового Роланда» – это меценатская история или экономическая модель?

Артур Артенян: Понимаете, когда тиражи двести, триста, четыреста экземпляров – ты богатым не будешь. Но здесь вопрос в другом. То, что сейчас интерес к чтению падает – это неправда, люди так же читают, просто читают другое. Раньше не были доступны книги, а сейчас книги доступны. Всегда запретный плод сладок. Человек такое существо – он всегда лентяй. Он научился эксплуатировать других и даже себе подобных – и ему этого достаточно. А чтобы читать, не просто читать…

Смысл чтения – во-первых, ты узнаёшь что-то новое, во-вторых, ты чему-то учишься. А есть ещё чтение для удовольствия. Но чтение для удовольствия – оно бесцельно просто так, само собой. Надо читать и думать. Ариосто – это из таких книг. До этого достойного перевода не было, с октавами. А это наш переводчик, ученик моего друга Витковского, семнадцать или двадцать лет потратил на то, чтобы роман перевести. И когда он уже был переведён, я разговаривал с некоторыми издательствами, большими издательствами, чтобы эту достойную вещь издать. Я предлагал – они отказались. И вот мы решили издавать. Почему столько экземпляров? Потому что, опять же, мы не должны ошибаться – вдруг не пойдёт. Но приятно, когда ты сам ошибаешься. В данном случае мы хотели издать четыреста или двести.

Мы решили, что лучше делать двести и если надо будет, то потом ещё раз двести, чтобы не лежало. Вот мы сделали двести, и фактически эти двести экземпляров продались, ну, наверное, за двадцать дней. Но у меня просто был горький опыт до этого: я издавал Райнера Мария Рильке. И думал, что Рильке, которого боготворила Ахматова и многие другие, который пишет такие замечательные стихи, нужно издать в трёх тысячах экземпляров. Что если три тысячи экземпляров не продадутся, то Россия – нечитающая страна. Оказалось, что я не учёл некоторые факторы времени. Поэтому до сих пор продаём. Правда, спустя десять лет интерес проснулся и всё покупают.

Александр Триандафилиди Фото: rrosrp.ru

Мы думали об этом, но оказалось, что «Неистового Роланда» ждали, ждали полный вариант, потому как старый вариант… Там много сюжетных линий, и когда старый перевод читаешь, то невозможно следить за ними, они обрываются. А вот новый перевод, который сделал Триандафилиди – человек-гора по своим поступкам, – простой и читается красиво. И, понимаете, никогда у нас вопрос с деньгами не стоял. У нас главный вопрос в том, чтобы не проиграть. Не прогореть. А зарабатывать… В ноль выходим – уже хорошо. Но всегда хочется думать, что потом потребность будет – мы ещё будем издавать или какое-то большое издательство скажет: «О-о-о, такой памятник литературы нельзя так оставлять». Тем более что это произведение иллюстрировал Доре, там более шестисот иллюстраций, и к тому же переведены еще ранние редакции, которых в классической версии нету, и многие итальянцы о них даже не знают.

И главное, здесь ещё подробнейшие комментарии. Часто комментарии так же ценны, как произведение. Я считаю, что это доброе дело, это очень хорошее дело, и мне приятно, что это наше издательство делает.

Будут ли еще подобные проекты?

Артур Артенян: Конечно будут. Мы же хотим жить, мы хотим дальше работать. Поэтому мы должны, мы обязаны это делать. И мы будем это делать. Причём опять то, что другие не могут делать.

Такие вещи не каждый день получаются, но я могу про несколько вещей сказать. Скоро издастся уникальная книга: «Вийон и поэты круга Вийона». Это будет самый хороший перевод Вийона: мы взяли самого лучшего переводчика. Каждый год издают несколько Вийонов, в России больше Вийонов издаётся, чем за всё время во Франции. Мы с моим другом и учителем Витковским решили, что этого мало. Нам надо ещё найти поэтов эпохи Вийона. Обычно бывают предшественники и бывают последователи. Вот Витковский взял предшественников Вийона, последователей Вийона и дал задание. То, что было переведено – уже переведено, то, что не было – заново переводится. А ещё один наш добровольный помощник нашёл великолепные иллюстрации стихов Вийона, и ещё сейчас переводчик переводит какое-то неизвестное произведение Вийона. Его очень трудно переводить, чтобы не только буквы передать, но ещё чтобы передать дух…

У нас много проектов. Мы сейчас готовим то ли десяти-, то ли двенадцатитомник, который называется условно «Галёрка Серебряного века». Это будет десять или двенадцать томов, пятисот- или шестисотстраничных. Мы охватили несколько тысяч поэтов: и женщин, и мужчин. Это работа, которую до сих пор не сделал ни один ни институт, ни издательство. А вот мы делаем. И вот в этом году скорее всего два или три тома выйдет.

Есть ещё один проект. Мы будем впервые издавать Роберта Бёрнса. Роберту Бёрнсу на русском языке немножко не повезло с переводом. Есть перевод Маршака. Великолепнейшие стихи, только это не Бёрнс. Бёрнс собирал народные легенды, народные песни, да ещё и хулиганским немного был. А вот эти народные песни вообще не переведены. Мы уже подготавливаем.

Ну, из прозы только про две вещи скажу. У Брюсова есть фантастический роман. И у этого романа есть продолжение. Мы нашли рукопись. Это будет сенсация на самом деле. И второе, которое будет не бомбой, а бомбищей. Наследники Ивана Антоновича Ефремова мне передали возможность… У Ефремова есть четырнадцать рассказов, называются: «Женщины моей жизни». Это четырнадцать рассказов, четырнадцать историй любви, которые пережил автор и нам о них повествует. В сентябре или октябре эта книга выйдет. Я бы хотел, чтобы подобные книги читали все.

Как вы думаете, кто ваш читатель?

Артур Артенян: Я не знаю, кто наш читатель, честно. Объясню почему. Когда-то Габриэль Гарсия Маркес давал интервью, и один корреспондент спросил: «Вот, мастер, у вас в «Сто лет одиночества» такой-то герой говорит так-то. Вы хотели это сказать?» Маркес ответил: «Да я что хотел – уже сказал, что вы меня сейчас спрашиваете? Спросите этого героя». Кто наш читатель? Да тот, кому любопытна литература. Кто любит качественную, хорошую литературу. Что поэзию, что фантастику, что приключения, что исторические книги. Я исхожу из того, мне нравится или не нравится. Кому интересно – тот и читает.

Я благодарен всем, кто читает наши книги, кто пишет, кто неравнодушен. Когда мы презентовали Ариосто, я не ожидал, что мы столько книг продадим. Я не ожидал, что многие присутствующие – довольно молодые люди. Я всегда считаю, что любое новое поколение лучше, чем предыдущее. Потому что у нового поколения база ещё больше станет, поэтому у них ещё выбор другой есть. Ведь даже если десять процентов людей, которые купили наши книги, будут читать, то это уже очень хорошо. И вот таких людей – чем больше, тем лучше. Если вдруг на какой-то книге таких людей наберётся тысяча, если будет таких читателей побольше, то у нас просто будет больше возможностей на эти же деньги, которые они нам дадут, выпустить больше хороших книг. Мы вам – и вы нам.

Ариосто Л. Неистовый Роланд. В 3 т. / Пер. А. Триандафилиди. — М.: Престиж бук, 2021. Тираж: 200 экз.

Песнь двадцать седьмая

  • 85

  • На шум Марфиза сквозь толпу пробилась:
  • Узнав, как вор управился с конем,
  • В лице она тотчас переменилась,
  • Ведь ею меч утрачен тем же днем.
  • Скакун, что от нее на крыльях, мнилось,
  • Когда-то убегал, ей был знаком,
  • И также Сакрипанта вмиг узнала,
  • Хоть не приметила его сначала.

  • 86

  • В толпе же далеко не одному
  • Брюнелю похвальбе внимать случалось,
  • Те сразу обращаются к нему,
  • Всем дав понять, кем кража совершалась.
  • То к этому Марфиза, то к тому,
  • Мгновенно подозренье оправдалось,
  • И на поверку стало ясно ей:
  • Брюнель, никто иной, ее злодей;

  • 87

  • И узнает: за кражу басурману
  • Отнюдь не виселицу присудил
  • Трояна сын, а царство Тингитану
  • В награду странным образом вручил.
  • Обиды давней растравило рану,
  • И мстительный зажегся в сердце пыл,
  • Ей памятен позор и те насмешки,
  • Что слал Брюнель ей, отходя не в спешке.

  • 88

  • У щитоносца шлем берет тотчас,
  • На ней — всё прочее вооруженье.
  • В теченье жизни только десять раз
  • Без лат ее видали не в сраженье
  • Со дня, когда носить их принялась,
  • Хоть это, право, всем на удивленье.
  • Надев шелом, свою находит цель —
  • Средь знати на скамье сидел Брюнель.